Главная / Статьи / Природное и культурное наследие Крайнего Северо-Востока России Часть 3

Природное и культурное наследие Крайнего Северо-Востока России Часть 3

Продолжаем публикацию статьи академика, члена Попечительского совета Национального Фонда Святого Трифона Николая Константиновича Железнова-Чукотского "Природное и культурное наследие Крайнего Северо-Востока России"

"Природное и культурное наследие Крайнего Северо-Востока России"
Железнов-Чукотский Н.К., 2009

Продолжаем публикацию работы академика

«Планета Земля находится во власти энтропии. Это грустно и даже очень печально, впереди для человечества трагедия, если оно не образумится»… Академик  Н.К. Железнов-Чукотский, 2009

На  теле  земли всей Планеты площадь ан­тропогенных ландшафтов ежегодно увеличивается в арифметической прогрессии, такие новообразования в сравнительном плане можно условно считать раковыми образованиями, ибо как раковые клетки они растут и множатся на теле и органах человека, изменяя его общее физиологическое и физическое состояние,  в конечном итоге, приводящее к смерти. Что же ждёт планету в будущем?

Только отрицательная неизвестность.

Антро­по­генные ландшафты

В основу классификации ан­тропогенных ландшафтов мной положен принцип генезиса суммы ха­рак­те­рного набора интегральных признаков. Разделяются антро­по­генные ландшафты на ряд классов, а внутри их на ряд типов. Типы внутри классов помимо генезиса разделяются по величине антро­по­ге­н­ного нарушения, зависящего от глубины воздействия человека на отдельные части природных комплексов (Железнов, 1980, 1983в). При научном обосновании различных мето­дик изучения антропогенных ландшафтов, именно генезис в естественной ландшафт­ной сфере Земли позволил выделить в таксономическом отношении ряд классов, как я уже отметил, а вну­три их – типы.

Одновременно такой принцип классификации определил логичес­кую стройность каждого класса антропогенных ландшафтов более низкого ранга, чем естественные, но как целостной и в тоже время динамичной системы с генерирующими структурными связями.

Таким образом, мной все виды антропогенных нарушений были класси­фи­ци­ро­ваны, как указано выше,  по их ге­не­­зису на  8 классов, а внутри их – на 12 типов (Же­лез­нов, 1980, 1983в; Желез­нов, 1988; Васьковский, Воло­буева, Железнов и др., 1988).

Дадим их характеристики.

Класс I. Измененные ландшафты.

Это ландшафты с изменёнными по сравнению с первоначальными структурой и связями. По генезису их подразделяют на два типа.           

Тип 1. Пастбищные антропогенные ландшафты.                                  

     К ним относятся все пастбищные ландшафты го­р­ных, горно-долинных и луговинных тундр Чукотского округа и Якутии, где вследствие пере­вы­па­са домашних оленей, крупного рогатого скота и деградации из растительных гру­п­пи­ровок выпали многие виды лишайников, значительно сократились площади ягель­ни­ков и исчезли многие виды сосудистых растений. Внутри этого класса выделены два типа таких лишайников: изменённые пастбища и особо изменённые пастбища. В обо­их типах отмечена деградация растительности и дернины, перестроены структурные связи в биогеоценозах. В некоторых из них из состава выпали отдельные виды терио­фауны и орнитофауны. В первом случае во многих местах исчезли лемминговые посе­ле­ния, во втором – многие виды птиц, гнездящиеся на земле.

Тип 2. Лесные антропогенные ландшафты.

 Формируются  в  долинах крупных рек и в нижних  частях  пологих склонов

после вырубки приречных лиственничных лесов в особой природоохранной зоне. Обычно такую вырубку и заготовку лиственниц  осуществляют в зимний период, стаскивая и складируя брёвна ближе к берегу. Весной  при большой воде брёвна вяжут в плоты и сплавляют их по течению до ближайших крупных населённых пунктов 60-100 км.

Известно, что на всём Севере России долинные леса, а ширина их составляет от 0,5 до 1 километра, и редко до 2 км, являются активными зонами жизни и «желобами расселения» для всех видов животных (Железнов, 1990а), особенно лосей, бурых медведей, рыси и волков. Заготовители леса с самого начала ведения заготовок и до конца лета создают очень мощный  фактор беспокойства. С началом лесозаготовительных работ все виды охотничьих животных из привычных для них местообитаний в долинных лесах вытесняются человеком в верховья рек, где они менее благоприятные. Там хуже кормовые условия, высокий снежный покров, по которому трудно уйти, например, лосю от волков. И главное, ширина лесной полосы в верховьях реки суживается до 50-100 м, леса там более разрежены, полнота составляет всего лишь 0,3-0,4, где их легко добывают браконьеры со снегоходов.

С вырубкой долинных лесов ёмкость и продуктивность охотничьих угодий снижается до самых низких значений.

Класс II. Трансформированные ландшафты.                        

Это полностью нарушенные человеком естественные ландшафты с изменённой структурой биогеоценозов и полностью разорванными или значительно нарушенными при­род­ными связями при хо­зяй­с­т­венном освоении природных комплек­сов. Трансформированные ландшафты есть результат спуска воды  из озёр термокарстового происхождения. До спуска воды из озёр в их прибрежной части всегда гнездятся водоплавающие птицы. Из крупных гнездятся, особенно  тундровый гуменник (Аnzer fabalis serrirostris), а из более мелких  шилохвость (Anas acuta) и чирок-свистунок (Anass crecca). В местах спуска воды из озёр эти виды исчезают.

В своём составе имеют 2 типа.

Тип 1. Мелио­ри­рованные термокарстовые озёра.

Тип 2. Улучшенные озёрные лу­га.

Трансформированные ландшафты в основном развиты в Анадырском районе Чукотского автономного округа, как наиболее освоенном, но сейчас они стали появляться и в других административных районах. Представляют разрушенные полностью человеком естест­вен­ные ландшафты с изменённой структурой биогеоценозов и полностью нарушенными при­родными связями при хозяйственном освоении озёрных тундр. Вновь созданные ис­кусственно на местах спуска термокарстовых озёр луговые ландшафты относятся по нашей классификации, как указано выше, к первому типу. После определённой их эксплуатации и агротехнического улуч­ше­ния, такие луговые ландшафты отнесены мной ко второму типу – улучшенным озёрным лу­гам. На них впоследствии осуществляли скашивание зелёной массы и вели заготовки сена для крупного рогатого скота.

Совершенно очевидно, что в этом случае появляется совершенно новый комплекс благоприятных условий для создания искусственных озёрных агрофитоценозов  и  вы­со­копродуктивных  луговых угодий, что, разумеется,  в  своё   время, позволило  снизить на Чукотском Се­вере  дефицит кормов при  содержании в прошлом коров и ведении молочного производства.

С другой стороны, поскольку термокарстовые озёра на всём Крайнем Северо-Востоке имеют большое распространение, составляя от 40 до 60% всей территории (Шило и др., 1983, 1984), то их дальнейшее освоение окажет, безусловно, влияние и на соседние с ними биогеоценозы, что приведёт к глубоким перестройкам тундровых эко­систем и может быть даже, к непредвиденным последствиям. Следствием появления трансформированных  ландшафтов является полное исчезновение  водно-болотных охотничьих угодий, вместе с которыми исчезают все виды водно-болотных птиц.

Поэтому правомочным сле­дует отметить, что осушение термокарстовых озёр под луговые пастбища должно быть запрещено или упорядочено с введением научно-обоснованной плановой очерёдности их испо­ль­зования и хозяйственной системы оборота с предварительной эко­ло­гической экспертизой, которая до сих пор не осуществляется. В связи с развалом совхозов, занимающихся молочным производством, в настоящее время все работы по осушению термокарстовых озёр прекращены. В равной степени в настоящее время не исследуются последствия и экологические сдвиги, оценка и прогноз их под воздейс­т­вием таких антропогенных изменений.

Класс III. Горно-промышленные ландшафты.  

Мной они рассматриваются в трак­то­в­ке В.И. Федотова (1967, 1975), как результат воздействия горнодобывающей горнопромыш­лен­ной тех­ники на природную среду. Разделяются на два типа: карьерно-от­ва­ль­ные и аккумулятивно-отвальные.

Тип 1. Карьерно-отвальные ландшафты.

К первому типу таких ландшафтов относятся от­ва­лы после промывки песков, вскрышных работ на полигонах приисков и в местах раз­работок и добычи полезных ископаемых старательскими артелями. Формирование таких ландшафтов происходит при полной перестройке первоосновы естественных лан­дшафтов с нарушением их динамического гомеостаза всей экосистемы. При этом воз­ни­кают совершенно новые структурные связи с отрицательными генерирующими воз­действиями на сопряжённые с ними естественными экосистемами, которые в случаях превышения допустимых нагрузок в равной степени также теряют устойчивость, особенно в условиях много­лет­немёрзлых пород.

Тип 2. Аккумулятивно-отвальные ландшафты.

Горнопромышленные ландшафты второго типа представляют собой породные от­ва­лы шахтных отработок при добыче закрытым способом в горах, горной тундре полезных ископаемых: золота, серебра, угля, образующие при обогащении залежи хвос­тов[i]. Класс горнопромышленных ландшафтов – наиболее характерный вид антропо­ген­ных нарушений не только на территории Чукотского автономного округа, но и в Якутии, Амурской, Читинской, Магаданской, Иркутской областях. Имеются они и на Аляске близ города Нома.

Класс IV. Пирогенные ландшафты.

Возникают вследствие выгорания растительно­го покрова в мохово-лишайниковых, кустарничковых тундрах и лесотундре. В зави­си­мо­сти от глубины нарушения природных связей выделено 3 типа.

Тип 1. Пирогенные ландшафты с уничтожением 50% растительности. Этот тип пирогенных ландшафтов, характерен тем, что травянис­тый покров составляет от общей площади около 50% и уничтожен огнём. При этом  мохово-лишай­ни­ко­вый напочвенный покров сохраняется на значительной части территории. На таких пирогенных нарушениях многие виды растений, в том числе и однолетние, возобновляются уже на второй год и буйно вырастают. Обычно в составе новых фитоценозов домини­ру­ют злаковые и кипрейные.

Тип 2. Пирогенные ландшафты с полным уничтожением растительности. Это тип пирогенных ландшафтов, когда полностью выгорает напочвенный покров. Все со­су­ди­стые растения восстанавливаются лишь на 5-7 год. Причём, процессы восс­та­нов­ле­ния растительного покрова изменённого состава в обоих типах пи­ро­генных ландшафтов протекают в сторону залужения значительно быстрее, чем эрозионные про­цес­сы.

Тип 3. Пирогенные ландшафты с полным уничтожением растительности и торфяного слоя. Для этого типа характерно полное уничтожение всей растительности и выгорание полностью дернового слоя. В этом случае, особенно сказываются отрицательные последствия на будущее форми­ро­ва­ние растительного покрова. Отсутствие её в первый и пос­ле­дующие годы летом вызывает повышение температуры в приземном слое воздуха, увеличивает амплитуду колебаний деятельного слоя, что ведёт к образованию отрицательных очаго­вых микро- и мезоформ рельефа. Именно с этого в условиях вечной мерзлоты и начинаются термокарстовые процессы, и развивается одна из форм бугристого, овражного или кочкарного рельефа.

Процессы овражной эрозии про­те­ка­ют в этих случаях значительно быстрее, чем восстановление растительного покрова. В некоторых местах обитания при благоприятной эколого-климатической обстановке происходит восстановление растительных группировок, но при этом процессы овраж­ной эрозии лишь замедляются, но не приостанавливаются. Новые фитоценозы фор­ми­ру­ются только через 6-8 лет с доминантами злаковых и кипрейных. Наземные ли­шай­ни­ки вообще отсутствуют даже на пирогенных нарушениях 20-летнего возраста. Засе­ле­ние мышевидными грызунами таких территорий происходит лишь на 3-4 год и на глу­бину 300 метров от границы естественных ландшафтов. Дальнейшее заселение к це­н­тру пирогенной территории приостанавливается с образованием в центре пирогенных ландшафтов «мерт­вой зо­ны».

Такие территории надолго выпадают из хозяйственного пользования, осо­бен­но снижают по территории Севера округу оленеёмкость пастбищ и продуктивность охотничьих угодий. При больших площадях в несколько тысяч гектар мелкие и средние хищники, горностай, ласка, лисица данную территорию покидают и селятся в естественной зоне не менее чем на 800-1500 метров от неё.

В настоящее время из-за появления пирогенных ландшафтов многие пастбища домашних северных оленей стали не пригодными. Очень губительны последствия выгорания ягельных сообществ – главных пастбищ для снежных баранов, особенно в верхней части каров и цирков горных систем, где обитают и выпасаются эти животные. Пирогенные ландшафты на таких местах после пожаров формируются скоротечно, естественное восстановление их до первоначального состояния по срокам  зависит от их типа: один или два, но не менее чем десятки лет. Характерные антропогенные и техногенные нарушения для всего российского Севера, имеются и на Аляске.

Класс V. Дорожные ландшафты.                                            

Это один из наиболее часто встречающихся типов нарушений, особенно в усло­­ви­ях Российского Севера и в частности на Чукотке, где развиты мерзлые грунты, а в качестве назем­ного транспорта исполь­зу­ет­ся только гусеничный.

Они возникают как следствие эксплуатации гу­се­ни­чного транспорта, различными службами, существующими на территории: геологическими, изыска­тельс­ки­ми партиями, научными экспедициями и в значительной степени, при обслуживании оленеводов. Дорожным ландшафтам присущи специфические черты: ленточность и ли­ней­ность нарушений травянистого покрова, увеличенная густота сети вблизи их по­сёл­ков и эксплуатируемых объектов фото 1.

Фото 1. А- техногенные дорожные ландшафты. Б- схема возникновения дорожных ланд­шафтов вокруг населённых пунктов: 1- тундровые дороги от гусеничноготранс­порта; ЦИАВ- центр иррадиации антропогенного воздействия;  ЗСП- зона   сплошного поражения тундровых ландшафтов;  ЗП- зона поражения; СП- сектор пора­жения (Железнов, 1988).

По генезису  подразделяются  на три типа: «колеи-бо­розды», затем «волоки» и дорожные ландшафты – автотрассы.

Тип 1. Дорожные ландшафты – «колеи-борозды».                

Этот тип дорожных ландшафтов представляет один из са­мых часто встречающихся на территории всего Российского Севера и, особенно, на Чукотке, они характерны для Анадырской низменности в Анадырском районе, в Чаунском районе и Иультинском. Формируются на местах ленточных нарушений растительного и почвенного пок­ро­ва тундры гусеничным транспортом. Даже единичный проезд такого транспорта из-за слабых связей в дерновой подстилке приводит к нару­ше­нию целостности растительного покрова и её разрыву. В этом случае идёт обнажение минерального слоя и льдистых отложений, неуклонное до высоких значений повышение  температуры, затем начинается скоротечный процесс оттайки верхнего слоя с последующим, также скоротечным  развитием явления термокарста и эрозии с последующим образованием колеи,  по ширине несколько больше ширины гусениц транспорта.     

Поступающая влага по­степенно накапливается в колеях и происходит окрестное скоротечное обводнение. На выровненных мес­тах за короткий промежуток времени (2-3 года) такие участки очень быстро заболачиваются, а на скло­нах при определённых условиях подстилающей основы и положительных температурах  начинается интенсивное оврагобразование.

Ширина таких нарушений различна, зависит от хозяйственной освоенности административного района и профилирующей отрасли народного хозяйства в данном регионе. В среднем она может быть от 4-5 до 15-18 метров, в не­которых случаях при длительном пользовании одним и тем же маршрутом доходит до 500 м.

Тип 2. Дорожные ландшафты  – «волоки»

Данный тип ландшафтов появляются в основном после транспор­ти­ро­вки в особых самодельных металлических коробках (волокушах – шириной 2 м и длиной до 3-х) оловянной руды – касситерита от места небольших карьерных разработок до места назначения, где ведётся переработка и обогащение руды. Загруженная рудой волокуша транспортируется тяжёлыми тягачами, обычно по террасам в долинах рек или непосредственно напрямую по кочкарной тундре, при этом полностью срезается  растительность и снимается активный слой почвы  с обна­же­ни­ем мёрзлых грунтов. Летом через 8-10 часов, в зависимости от температурных ус­ло­вий, происходит глубинная оттайка до 10 и более сантиметров. Со временем в силу вступают тер­мо­кар­с­товые процессы. Из-за достаточно высокой скорости заболачивания такие дороги ис­пользуются лишь односезонно. Рядом прокладываются новые, захватываются сле­дую­щие по соседству площади тундры, с аналогичным повторением процессов криогенного ха­рактера и заболачивания. В таких местообитаниях поселяются однотипные виды рас­тений: осоки и пушицы.

Такого типа дорожные ландшафты за весьма короткий срок (2-3 года) распрост­ра­няясь, навсегда отчуждают из хозяйственного оборота значительные территории пас­тбищ домашних и диких северных оленей. Так в Иультинском районе при ширине «волоков» в 120 м общая пло­щадь вы­веденной из оборота территории на коротком участке в 300 метров составила около 1000 га всего лишь за 2-3 года.

Тип 3. Дорожные ландшафты – «автотрассы».

Формируются при строительстве отсыпных дорог. Склоны их и прилегающие к ним территории бульдозерами ос­вобождают от растительности, где также начинают проявляться про­цессы эро­зии.

Класс VI. Селитебные тундровые ландшафты.

Один тип с одноимённым названием.

Особая группа ландшафтов, возникающая на местах стоянок сезонных и стационарных геологических партий, научных экспедиций и стоянок оленеводов. Размещаются они, как правило, в долинах рек или на берегах во­доёмов.

Характер нарушений сводится к сня­тию не­больших площадей дернового (до 6-12 м2) слоя под палатки или яранги, к рубке дере­вьев в ус­ло­ви­ях запретной зоны лесов на строительство складов, хранилищ, ис­по­льзование гусе­ничного транспорта без надлежащей планировки дорог и т.д.

Использование гусеничного транспорта в местах стоя­нок сезонных и стационарных геологических партий без надлежащей планировки до­рог, коммуникаций, складирования ГСМ и других материалов приводит к увели­че­нию густоты их сети, затем перекрытию и общему нарушению естественного покрова ту­ндры на месте стоянок и их окрестностях. По нашим данным, на основе замеров (n=12) площадь общего нарушения тундровых ландшафтов на местах стоянок в среднем со­ставляет для стационарных геологических партий 600-1200 га, а для сезонных 100-400 га.

На местах стационарных партий, после ударно-канатного бурения при геоло­го-поисковых работах и шурфовки, скважины и шурфы не цементируются и за период 1-2 года в условиях многолетнемерзлых пород происходит оплыв их бортов с обра­зо­ва­нием глубоких конусовидных ям и зарастанием по их краям травянистой растительностью. В это время они являются искусственными ловуш­ка­ми для многих диких животных и домашних северных оленей.

После ликвидации сезонных и стационарных партий и снятия со стоянок бригад оленеводов, на местах остаются бо­чки из-под нефтепродуктов (от 3 до 600 штук), остовы палаток, каркасы их, ме­тал­ли­ческая и битая стеклянная тара из-под пищевых продуктов. При прохождении стад домашних и диких северных оленей через такие территории животные ранят ноги, что способствует за­болеваемости некробактериозом.

В пер­вый  же год  на та­ких стоянках селится различная рудеральная растительность,  вытесняя  и заг­­лушая другие, особо ценные  виды пищевых и лекарственных растений. 

В 2002 году на территории Чукотки появился совершенно новый класс техно­генных ланд­шафтов – ленточные ландшафты.

Класс VII. Ленточные ландшафты.

Возникли они в последние годы при строительстве газопровода (нефтепровода) который про­изводством работ был закончен в апреле 2002 года уже при новом Губернаторе. По неясной технологии газопровод укладывали в траншею, глубиной 2 метра в феврале, вырытую роторным экскаватором с последующей засыпкой её грунтом. Из-за вы­­соких скоростей эрозийных процессов ленточные ландшафты характе­ризуются ленточ­ной заболо­ченнос­тью территории над углуб­лён­ной «ниткой» газопровода. Пло­щадь зеркала обводнения в некоторых местах за 2 летних месяца в 2002 году дос­тигла  значительных величин – до 1160-2000 м2  с длиной водной полосы до 130 м и шири­ной в сред­нем до 10-15 метров, а глубиной до 4-х метров. Фото 2.

Уже в начале  сентября 2002 года, то есть через полгода, по обе­им сторонам канавы бы­ла отмечена сильная боковая эрозия с расширением полосы обводнения. Причем, эколо­ги­чес­кая экспертиза по этому объекту в нарушение существующего зако­но­дательства была выпол­не­на задним числом, уже после его строительства,  совершенно случай­ны­ми людьми из числа работников музея, торговли, не имеющими ни­какого отношения к составу и деятельности бывшего Эксперт­ного эко­ло­ги­ческого совета и соответствующего для этого профильного обра­зования.

При моём посещении Аляски, где я работал и ознакомился со схемой работы нефтепровода, он был проложен не в земле, а над поверхностью тундры на высоте 2 метров и протянулся от месторождения – Прадхо Бей (Prudhoe Bay), что на бе­ре­гу Ле­довитого океа­на и до морского порта Валдиз, что в заливе Принс-Вильям на юге, через всю территорию Аляски. Для оленей карибу в местах их традиционной миграции выполнены очень широкие и высоко поднятые над землёй переходы.

Класс VIII. Прочие антропогенные ландшафты.

Один тип с одноимённым названием. К ним относятся древние археологические стоянки, курганы, открытые погребения в виде холмов и захоронения своих родственников, как это принято у тундровых чукчей, могиль­ни­­ки, мясные ямы, и другие древние антропогенные обра­зова­ния.

 

Фото 2. Газопровод, уложенный в тундру на глубину 2 метра, вследствие эрозийных процессов через 2-а летних месяца обводнился с расширением до 10-15 метров и на длину 130-150 м.

Хочется отметить и то, что законодательство в области природопользования в России всё ещё остаётся не совершенным, оно во многом не отвечает интересам самого государства и особенно населения, проживающего в регионах.

Депутаты Государственной Думы то ли по невежеству, то ли ещё по каким-то другим причинам, но можно допустить, что и  по личным мотивам, при разработке законов природопользования и их последующим утверждении допускают  грубые ошибки и двоякое толкование многих пунктов в пользу интересов отдельных личностей, способных оплачивать при лоббировании  депутатами любые расходы. Так случилось с лесным кодексом, когда ширину природоохранной полосы от воды сузили с 300 до 50 метров. Таким образом, законно была открыта к широкому строительству в пределах этого расстояния и ближе к воде многочисленных коттеджей и бань. Разумеется, через несколько лет все прибрежные к рекам естественные ландшафты превратятся в антропогенные, что совершенно недопустимо. 

Этим классом заканчивается классификации многих видов нарушений тундровых ландшафтов, появление которых связано с хозяйственной деятельностью человека на Севере. Эти классы и типы антропогенных ландшафтов возникают не только на Чукотке, они характерны, как я уже указал выше, для всей территории Российского Севера.

Нет никаких сомнений в том, что в других регионах Севера, возникли новые, а в будущем возникнут ещё и иные по генезису классы и типы антропогенных  ландшафтов, например, связанные с добычей нефти и газа  в Ямало-Ненецком округе, в Якутии при добыче алмазов и многие другие. Во всех случаях их появления, а точнее ещё до полного их формирования навсегда исчезают, обитающие прежде все виды животных, и особенно, в первую очередь крупные охотничьи звери, имеющие в ценностном выражении экономическую выгоду.

Прямое воздействие на биокомпоненты экосистем.

Наряду с косвенными факторами воздействия на экосистемы и биологические компоненты Севера отрицательно сказываются и факторы прямого воздействия на животных, определяющие численность их населения и структуру. По моим данным, в настоящее время именно факторы прямого воздействия явля­ются в основном главными в снижении численности многих видов животных, в том числе и редких видов.

К таким факторам в условиях открытых ландшафтов Крайнего Северо-Востока относятся перепромысел основных охотничьих видов и различные виды браконьерства на них. В основном, все промысловые  виды отстреливаются с нарушением действующего законодательства и очень часто, под видом лицензионного отстрела, когда по одной лицензии изымают из популяции до десятка и даже сотни особей, например, диких северных оленей. За последние годы перестройки это стало обычным явлением.

Материал, полученный мной более чем за 30 лет, свидетельствует, что проблема сох­ран­ности многих видов животных Севера, особенно крупных и ценных как объекта повышения своего финансового положения, сегодня поставлена в зависимость от факторов прямого воздействия человека на них. За пос­лед­ние годы на территории округа резко увеличился отстрел, иногда да­же  с вертолётов: лосей,  диких северных оленей, и редких видов копытных –  снежного барана, и таких круп­ных хищ­ни­ков, как бурый и белый медведи. Участились и слу­чаи  отлова на продажу крас­но­­книж­ных видов птиц: кречета, сокола-сапсана. Из малокалиберных  винтовок отстреливают камчатского сурка.

По моей оценке, только на территории Чу­ко­т­с­кого автономного округа ежегодно отстреливается 120-130 лосей, 200 голов диких се­вер­ных оленей, до 500 снежных баранов, включая Корякское нагорье и Камчатку[ii]. В Беринговс­ком районе округа уничтожаются целые колонии камчатского сурка. В течение зим­не­го охотничьего сезона в Билибинском, Чаунском и Анадырском районах в 1982-1984 гг., а позднее в 2001 году с вер­то­лётов Ми-8 (причём, за счёт средств совхозов и санитарной авиации  с участием на уровне заместителя нового Губернатора В.М. Золотарёва) под видом домашних оленей отстреливались дикие северные олени. Популяции был нане­сён значительный ущерб.

На побережьях Чукотского, Беринговского морей разру­ша­ют­ся птичьи базары. Бурый медведь на территории Чукотского автономного округа объявлен врагом домашних оле­ней и отстреливается повсеместно оленеводами даже без видимых признаков напа­де­ния его на выпасаемые стада и проявления какой-либо агрессивности. Все дикие животные добы­ва­ются в основном из нарезного оружия. Только у оленеводов Чукотского автоном­но­го округа по официальным данным его насчитывается 1470 единиц[iii]. Несколько ме­нь­ше эта цифра у геологов. Незарегистрированного оружия в горах, тундре в руках людей по моей оценке находится не менее одной тысячи оружия.

Созданный в составе Прави­те­льс­тва Чу­­котского автономного округа несколько лет назад регио­нальный Комитет эко­ло­гии, в чьи функции входила организация и формирование природоохранных тер­ри­торий  регионального значения, оценка состояния охраны природной окру­жа­ю­щей сре­ды, её био­ло­гических компонентов  и сохранение природных памятников нахо­дит­ся на очень  низком уровне. Этому есть вполне определённое объяснение –  слабая  квалификация его чи­нов­ни­ков и их полном нежелании что-то либо предпринимать или  делать в этом направлении практические шаги.

В целом без какого-либо знания состояния охраны при­ро­ды и диких животных следующие цифры могут даже без знания состояния диких животных дать достаточный материал для предс­тав­ле­ния существующей ситуации.

В руках людей, которые работают в горах, чукотской тундре сегодня находится свыше тысячи на­рез­но­го оружия в зимний период и свыше 2-х тысяч ле­том. За 15 лет мной зарегистрировано 286 случаев применения нарезного оружия раз­ны­ми группами людей с одной лишь целью – добыть диких животных и ни одного слу­чая по назначению собственной охраны и защиты от хищников. За этот же период обследовано и закартировано на Чукотке 59 стоянок олене­во­дов; на 29 из них обнаружены прямые свидетельства незаконной добычи снежных баранов, бурых медведей, диких северных оленей и лосей. В Охотском районе Хабаровского края в 1983-1985 годах  было обследовано ещё 56 стоянок оленеводов и на 28 из них найдены костные  остатки черепов снежных баранов, их рога и копыта (Железнов-Чукотский, 1994). Фото 3. Всего на территории Дальнего Востока обнаружено 115 стоянок и свидетельств браконьерства на баранов 57. Цифры весьма внушительные. 

 

Фото 3. Останки снежных баранов на стоянках оленеводов,

Охотский район Хабаровского края (фото автора). Август. 1983 г.

В зависимости от технической оснащённости людей средствами для незаконной до­бы­чи животных (оружие, транспорт, радиосвязь, оптические средства наблюдения и т.п.) обитающих на Крайнем Северо-Востоке (на примере крупных копытных и крупных хищников) нами была проведена дифференцировка групп браконьеров, с оценкой наносимого ими ущерба охо­тничье-промысловой фауне Севера. Мной всего было выделено 4 социальных  группы людей, относящиеся к понятию «браконьер».

Первая группа.  К первой группе, наносящих наименьший ущерб, отнесены различные экспедиции, коллективы, промышляющие морского зверя вдоль побережья Восточно-Сибирского, Чукотского, Берингова и Охотского морей. В эту группу относятся научные экспедиции, служба береговой охраны государственных границ, а также команды рыболовецких и торговых судов, курсирующие вдоль берегов этих морей. Имеют место случаи разорения этой группой людей морских птичьих базаров. Все люди из этой группы вооружены нарезным и гладкоствольным оружием.

На борту каждого судна, курсирующего вдоль побережья, имеются мотолодки, что существенно расши­ряет район действия в бухтах, заливах, фиордах до 8-10 км от судна. Наиболее крупные суда ос­нащены значительно лучше, некоторые из них на борту имеют вертолёты Ми-1, что увели­чи­ва­ет радиус добычи диких животных до 100 км вглубь континентальной части материка. В основном экипажи этих судов промышляют морских животных днём.

В местах обитания прибрежных популяций снежных баранов отстреливают их, а также бурых и белых медведей, часто кормящихся в сублиторальной зоне. На птичьих базарах  собирают яйца  морских птиц, а в запрещённые сроки охотятся на них и на редких видов. В период выкармливания птенцов после выстрела свыше 30%  из них, выпадая из гнёзд, погибают. Отстреливаются на чучела и дальнейшую за деньги реализацию крупные хищники: кречет, белая сова, тетеревятник, орлан-белохвост, беркут.

Вторая группа. К второй группе относятся все без исключения работники метеостанций, члены старательских ар­телей мелких участков, расположенных в долинах рек, где концентрируются многие ви­ды животных. В Чукотском автономном округе число метеостанций составляет свы­ше 30. Особенно значительный урон наносят работники тех метеостанций, которые раз­мещены в горных и таежных местах, в долинах рек и отдалённых местах тундро­вой и лесотундровой зоны, это в Билибинском и Анадырском районах. Оснащены все работники метеостанций лодками с мощны­ми моторами, современными снегоходами «Буран». На своём вооружении на всех метеоста­н­циях их работники имеют нарезные карабины и гладкоствольные ружья.

Как правило, в зимний период работники метеостанций незаконно за­ни­ма­ют­ся капканным промыслом. На крупных животных – лося и бурого мед­ве­дя часто ставят петли из оттожённого стального троса, а в некоторых местах, например на реке Амгуэма, я находил петельные тросы на тропах снежных баранов в районе ручья Шумный. Мясо диких ко­пытных, если оно имеется в избытке или покрывает нужды работников метеостан­ций, часто используется в качестве приманки и привады для отлова таких видов как ро­сомаха, волк, песец, лисица.

По усреднённым годовым данным пяти метеостанций (Амгуэма, Еропол, Эньмувеем, Яранги, Танюрер), ра­ботниками этих служб добывается за зимний сезон разными способами, но в основном капканным, до 80 лисиц и 130 песцов[iv]. Эта группа наносят ущерб охотничьей фауне круглогодично и ещё больше рыбным запасам. До 1980 года, в районе метеостанции «Мухоморное» непосредственно у гидрологического поста и выше его  на участке в 25 км до перевалочной базы «Серная» функционировало несколько нерестилищ лососёвых, в частности, кеты и горбуши. Позднее, к 1985 году все нерестилища исчезли из-за варварского на их местах вылова ещё не отнерестившейся рыбы для заготовки красной икры.

Третья группа. Это, пожалуй, самая многочисленная группа людей, пожалуй, нано­ся­щая диким животным, особенно крупным копытным и крупным хищникам, это оленеводы и ра­бот­ники сельского хозяйства. Кроме оленеводов к этой группе мной отнесены водители вездеходов, тракторов, специалисты среднего и высшего звена, обслуживающие оленеводческую отрасль сельского хозяйства округа. Все люди этой группы вооружены нарезным оружием, а также гладкоствольными ружьями. На каждую бригаду выдается от 1-го до 3-х, иногда 5 единиц нарезного оружия типа кавалерийского карабина СКС.

В условиях открытой тундры все они оснащены гусе­нич­ным транспортом, часто скоростными вездеходами различных типов, а в последние 10 лет мощными снегоходами «Поларис», что позволяет людям из этой группы проникать в самые отдалённые места, где они добывают лосей, диких север­ных оленей и снежных баранов в горах.

В Охот­ском районе Хабаровского края нарезное оружие  (в основном, это скоро­стрельные карабины типа СКС, возможности которого в условиях та­ежной  зоны  сильно ограничиваются лишь  лесом)   имеется  у  каждого  члена оленеводческой бригады. В горах, выше зоны леса, оленеводы способны отстреливать крупных животных – снежного барана, лося, дикого лесного северного оленя, бурого медведя на расстоянии до 300 м; иногда при уходе зве­ря отстрел ведётся на более почтительном расстоянии. Эта группа лю­дей имеет при себе рации с радиусом действия до 100 км и постоянно при передвижении связывается при кол­лективных охотах для координации корпоративных действий.

В  местах  посещения солонцов дикими  копытными ими делаются  засидки  в  ожидании  подхода  зверя.   В  условиях  открытой тундры  эта  группа  оснащена  гусеничным  транспортом,  часто  везде­ходами ГАЗ-47, ГАЗ-71, ГТТ, редко тракторами ДТ-75. В таёжной зоне, в частности на севере Хабаровского края, оленеводы используют вьюч­ных оленей. Такой способ передвижения позволяет легко преодолевать значительные   (до 70-100 км в сутки)   расстояния, относительно бес­шумно подходить к зверю и в случае необходимости транспортировать добычу.

Охотятся  они  практически  на  все виды  копытных:  снежного барана, лося, северного оленя, кабаргу, бурого медведя и камчатского сурка. Мясо снежных баранов считается оленеводами деликатесом, и отстреливается   зверь  незаконно  почти  по  всей  территории   Крайнего Северо-Востока. Если раньше считалось, что снежных баранов олене­воды  отстреливают только  осенью,  то  за  последние  годы,  по  моим данным, его добывают и летом из-за рогов. Это группа людей, активно промышляющая  диких  животных  всеми  способами  и  во  все  сезоны года.

Имеются прямые факты, когда по указаниям директоров совхозов (которые на Чукотке ещё сохранились) диких северных оленей отстреливают в массе до 500-600 особей, а затем под видом домашних[v] сдают на мясокомбинат, получая при этом прибыль, не затратив на выращивание таких животных ни одной копейки.  Эта группа промышляет диких животных всеми спо­со­бами и во все сезоны года.

В целом урон териофауне Крайнего Северо-Востока от этой группы даже по общему объёму трудно определить и подсчитать. По некоторым видам крупных животных браконьерская добыча оленеводами очень велика.

Четвёртая группа. К ней мной отнесены работники геологических, геодезиче­ских, сейсмических, геофизических, топографических, нефтеразведочных сезонных и стационарных партий, состоящих из 20-35 человек. В зим­ний период они ведут промысел пушных животных, если это стацио­нарная партия, летом осуществляют добычу рыбы. Стационарный отряд (например, Анадырской, Чаунской экспедиций) из 20-25 человек, в зависимости от географического местоположения, обычно ведет про­мысел капканами, за зимний сезон, добывая лисиц до 5-10 особей, пес­цов – 12-15, росомах до 2-3-х, причём, добытая пушнина государству не сдаётся, а реализуется за наличные рубли. В стационарных партиях уже к настоящему времени име­ются снегоходы «Буран». Это в значительной степени облегчает облавливание охотничьих отдалённых угодий. Установлены многие факты незаконной добычи и в значительных размерах пушнины, копытных животных различными экспедициями, работающими на территории Ма­гаданской области, Хабаровского края, Якутии, Камчатке, Чукотском автономном округе и, в особенности заез­жими из центральных городов: Москвы, Ленинграда, Хабаровска, Ро­стова-на-Дону, Владивостока и других. Коллективы этих экспедиций своё прибытие в районы севера в местных органах контроля не регистрируют, поэтому деятельность их никем не контролируется.

При содействии пилотов вертолётов эта группа людей наносит значительный урон, особенно крупным копытным и видам, шкуры ко­торых пользуются повышенным спросом – росомахе, бурому и белому медведям, рыси.

Хорошая оснащённость тягачами, вездеходами, вер­толётами обеспечивает этим группам высокую мобильность, возмож­ность быстро перемещаться на дальние расстояния. Людям из этой группы принадлежит главная роль в уничтожении промысловых и ред­ких видов. Все они вооружены нарезным оружием, имеют в дополне­ние к нему гладкоствольные ружья. Имея радиосвязь, при добыче жи­вотных координируют свои действия. Вертолёты, как правило, исполь­зуют в счет полётных заданий на народно-хозяйственные нужды тех организаций, по чьим заявкам они выполняются.

Охота с вертолётов приняла гигантский размах на всём российском Севере, но, как правило, такие охоты очень трудно зарегистрировать. Вопросами авиабраконьерства я занимаюсь с 1978 года, когда под видом геолога и туриста я проникал на борт вертолёта, направляющегося на охоту с чиновниками высокого ранга –  КГБ, милиция, председатели судов, партийцы из КПСС. Именно тогда мной, вместе с писателем В. Христофоровым по этому поводу в «Литературной  газете» 23 февраля в 8 номере опубликовали большую и проблемную статью «Выстрелы с неба» с указанием конкретных фактов, фамилий лиц и бортовых номеров вертолётов (Железнов, Христофоров, 1978).

После публикации этой статьи резонанс в стране был действительно огромный – отклики простых людей, многих учёных и специалистов природоохранных служб печатались уже в следующих четырех номерах этой газеты. Официальный отклик дала Генеральная прокуратура СССР и Министерство юстиции СССР. На основании нашей газетной статьи частично был изменён Уголовной  Кодекс с введением новой уголовной статьи за отстрел животных с вертолётов. Тех людей, которых мы  обозначили в статье,  с работы уволили.

Нельзя сказать, что из-за опубликованной в «Литературной газете» нашей статьи у нас не было неприятностей. Были, конечно, были, в том числе и личные угрозы, анонимные телефонные звонки с угрозами поджечь или подпалить мою бороду (я тогда уже её носил). Но мы с моим другом и соавтором В. Христофоровым, всё это выстояли и пережили.

Продолжение следует.

[i] Отработанная, после извлечения полезных ископаемых, порода.

[ii] Данные относятся к 1974-1978 годам. В настоящее время число значительно выше.

[iii] Данные относятся к 1985 году, в настоящее время гладкоствольного и, особенно, нарезного оружия числится в 4-5 раз больше.

[iv] Данные относятся к 1978 году.

[v] И,  те и другие, по окраске  шерстного покрова друг от друга сильно отличаются и специалист-инспектор, при достаточном навыке, может легко  различить и это установить.

Adblock
detector