Главная / Статьи / Анатомия Масленицы, или История с чучелом

Анатомия Масленицы, или История с чучелом

Анатомия Масленицы, или История с чучелом

В маленьком селе Владимирской области известный мастер-кукольник Галина Масленникова воссоздала старинный дом своих предков, до революции — владельцев местной фабрики по производству шелка, бархата и плюша. Теперь в музей-усадьбу фабриканта Думнова приезжают отдохнуть в «русском стиле». На Масленицу в усадьбу съезжаются и русские, и иностранцы.

– Да как ее ставить-то, ну? Вот и я не знаю. Есть, на что присобачить? — работники фольклорного жанра, приехавшие отработать программу в зареченском музее-усадьбе Думновых, пытаются воткнуть куклу-Масленицу в жесткий мартовский снег. Пышнотелая Масленица, раскинув щедро набитые соломой руки, упрямо валится навзничь — словно предчувствует близкую кончину. Лежа на снегу, она обреченно смотрит в синее весеннее небо безглазым лицом. Фольклорная команда, мучаясь совсем другими вопросами бытия, обнаружила в усадебном дворе крепкий чугунный лом, примотала к нему соломенную барышню куском мусорного пакета и, наконец, воткнула страдалицу в сугроб подходящей высоты. Выдохнули, оглядели: — Ну и черт с ней, сойдет. Пошли, уже петь пора для этих. Ну, которые едят.

Хозяйка усадьбы, увидев куклу на ломе, хватается за голову.

– Ничего поручить нельзя! Это они так Масленицу подготовили?! Быстро отвязывайте, сейчас по-человечески сделаем.

За спиной у хозяйки работники вздыхают — «ненормальная, и чего ей вечно надо?». Она, в свою очередь, закатывает глаза: «неужели так трудно сразу сделать хорошо?».

Музей-усадьба фабриканта Думнова. Установка чучела Масленицы
Музей-усадьба фабриканта Думнова. Установка чучела Масленицы

Дела семейные

Хозяйку зовут Галина Масленникова. Она — известный мастер-кукольник с собственной мастерской в Москве. Работает не в одиночку, а возрождает традиции артельного производства: все куклы делаются вручную, одна мастерица шьет костюмы с исторической точностью, другая создает тело, третья расписывает лицо… Над одной полуметровой куколкой зачастую колдуют человек двенадцать. Галина привыкла доверять профессионалам и внимательно относится к каждой мелочи. Понятно, почему она не может оставить Масленицу торчать посреди двора на железном ломе — ни в Москве, ни, тем более, в своей родовой усадьбе в Заречье.

Музей-усадьба фабриканта Думнова — еще один проект Масленниковой, творческий и личный. В маленьком селе Владимирской области Галина воссоздала старинный дом своих предков, до революции — владельцев местной фабрики по производству шелка, бархата и плюша.

– Все село работало на производстве шелка. Четыре поколения моих предков занимались этим делом, представляете? — Галина не впервые рассказывает гостям историю своей семьи, но гордости в ее голосе меньше не становится. — Потом революция, отобрали и производство, и дом. Советское время от нашей усадьбы не оставило ничего, кроме стен. В ней 80 лет была школа. Я вернулась в родные места, выкупила дом и стала по крупицам собирать старинные вещи, чтобы воссоздать интерьеры XIX века и сделать музей. На это ушло десять лет.

Владимирская область. Село Заречье. Музей-усадьба фабриканта Думнова
Владимирская область. Село Заречье. Музей-усадьба фабриканта Думнова

Очередной сельский музей с пустынными комнатушками и провинциальными экспонатами — Галина понимала, что это путь в никуда. Она сделала то, о чем мечтают очень многие: вернула в родовую усадьбу жизнь. Дом фабриканта Думнова в Заречье — одновременно музей ткачества, показательная купеческая усадьба конца XIX века и гостиница, где отдыхают в «русском стиле». Даже современные удобства сделаны так, чтобы не нарушать атмосферу. Можно в душ ходить — можно в баню, можно на плите готовить — можно в печи. Гостевые комнаты в «Доме сельского ткача» выглядят совершенно по-музейному, с той разницей, что в этом «музее» можно с комфортом жить несколько дней.

Так было не всегда. Несколько лет назад усадебный дом сгорел. Дотла.

– Мы лишились всего. Не осталось ни шкафов, ни кроватей, только каменные стены, да и те оплавились. Пришлось все возводить с нуля, а у нас это так сложно… — Галина хмурится, но вдруг выдает тоном «женщины в русских селеньях»: — Зато теперь для меня любой дом построить — тьфу!

Сгоревшие плоды десятилетнего труда удалось восстановить всего за два года. Еще до пожара дом-музей был очень популярен у туристов, так что многие щедро жертвовали на его восстановление.

– Мы сотрудничаем с разными компаниями, у нас часто бывают туристы — немцы, французы… Для них мы такая русская экзотика в 60 км от Москвы. А для нашего туриста присутствие иностранцев тоже важный показатель. В итоге всем хорошо. Но вот что интересно: после пожара деньги на восстановление давали в основном наши, русские. Просто присылали — мол, мы слышали о вашей беде, возьмите! Немцы тоже поучаствовали. А вот французы хоть бы один евро оставили… И ведь их здесь много было, все усадьбой восторгались, а как помощь понадобилась — тишина. Я к тому, что все эти разговоры о щедрой русской душе — не сказки, сама убедилась.

Владимирская область. Село Заречье. Музей-усадьба фабриканта Думнова
Музей-усадьба фабриканта Думнова. Ольга Толдонова 

Чай на шишках

Дом, которым восхищаются постояльцы, пронизан мягким светом. Лучи освещают старинные чемоданы, столики с кружевными салфетками и кровати с горками больших подушек. Здесь даже пыль кажется антикварной. Гости сидят за большими столами и ждут, когда вскипит самовар. Настоящий, никаких электрических подделок.

– Сперва, значит, бумагой топим. Это фотографировать не надо, неинтересно, — машет руками Сергей, верный помощник Галины. В усадьбе Сергей работает уже три года — правда, по его собственному выражению, «вахтами». Сам он родом из Молдовы, приезжает-уезжает. Но к Заречью явно прикипел, здесь он мастер на все руки — и баню растопить, и цветник разбить, и снег с дорожки убрать. И самовар вскипятить.

– Теперь, значит, начинаем бросать щепки. А потом и шишки, — комментирует процесс Сергей. Правда, в ответ на вопрос, зачем топить шишками, пожимает плечами: так хозяйка велела.

– Во-первых, это давняя традиция, — усмехается Галина. — А во-вторых, для аромата. От этих шишек вода становится такая… хвойная, с дымком. Сами почувствуете. Пойду французов позову — они всегда с упоением самовар фоткают.

Через минуту на крыльцо высыпает компания иностранцев и все, как предсказывала Галина, достают фотоаппараты, завороженно глядя на пламя, вырывающееся прямо из центра большого железного «чайника».

Старинный самовар в усадьбе Думновых.
 Старинный самовар в усадьбе Думновых. Фото: Павел Пелевин / Strana.ru

– Они никогда не понимают, куда я щепки кидаю, — тихо смеется Сергей. — Думают, что прямо в воду, что там все в золе. Приходится снимать крышку, показывать, что вода чистая.

Вода закипает, когда дым начинает идти не из трубы, а из-под крышки. Самое ценное в самоваре — он долго сохраняет тепло, так что его можно смело ставить даже в беседке на морозе. Как сейчас, во время Масленицы.

– Я слышал, что в это время вы празднуете ма… ма… ну, как там вы это называете? — на ломаном английском сообщает Морис, турист из Бреста. Не белорусского Бреста, а французского, на побережье Бретани. — Захотелось посмотреть. Ничего в этом не понимаю, но приехал сюда, потому что слышал, что у Галины все как надо, по-старому.

Едва удерживаюсь от неудобных вопросов, почему он «в этом ничего не понимает», если во Франции празднуют Марди Гра, или почему французы не помогли восстановить «все как надо, по-старому». Вместо этого думаю о другом: французский Морис не заметит, что за это «по-старому» хозяйка отчаянно сражается со своими же работниками, коллегами, приглашенными артистами. Потому что всем, кроме нее, «фиолетово» — чайник или самовар. Отработали — и домой. К затеям Галины — куклам, самоварам и гжельским фарфоровым чашкам для каждого гостя — участники действа относятся скептически.

– Это же просто бизнес, — пожимает плечами заслуженный артист России Геннадий Шалунов в лихом картузе. — Чтобы увидеть традиции, надо ехать туда, где эти традиции соблюдаются из поколения в поколение. Да мест таких не осталось… А тут — ну, позвали ансамбль, он спел, сплясал абы что, гости же все равно не разбираются.

Галина придерживается иной точки зрения:

– Конечно, Масленица сейчас в моде. Ее заказывают, людям хочется сельского праздника. Но ведь с ней действительно связаны замечательные традиции — и блины, и веселье, и хороводы. А я не могу это делать тяп-ляп. Хорошо, что есть Юля — она по-настоящему во всем разбирается.

Музей-усадьба фабриканта Думнова. Снятие Масленицы с чугунного лома
Заречье. Музей-усадьба фабриканта Думнова. Снятие Масленицы с чугунного лома

Спасение Масленицы

Юлия Одарич — настоящий «фанат» русского фольклора. Преподаватель в музыкальной школе, солистка фольклорного ансамбля, именно Юля ежегодно вносит дополнительные коррективы в празднование Масленицы, чтобы приблизить его к настоящим, старинным традициям.

– Раньше, например, мы всегда рисовали кукле-Масленице лицо, — вспоминает Галина Масленникова. — Но Юля выяснила, что лица на языческих куклах все-таки рисовать не стоит. Считалось, что с появлением лица у нее появляется душа. Впрочем, масленичная кукла всегда была исключением, лицо у нее допускалось. Но мы после небольшого обсуждения решили быть консервативными.

Кроме того, в этом году было решено куклу не сжигать, а забрасывать снежками.

– Нюансы подобных традиций до сих пор передаются из уст в уста, — объясняет Юля Одарич. — Чтобы вникнуть в них, я связываюсь с педагогами, этнографами, часто езжу в Российский фольклорный союз. Про снежки мне рассказала Сахарова Марина Ильинична из Лыткарино — она, можно сказать, мой наставник. В этом году мы в первый раз попробовали «новый» старый способ, и мне самой понравилось.

Усадьбы Думновых. Юлия Одарич приготовилась к выступлению фольклорного ансамбля.
Усадьбы Думновых. Юлия Одарич приготовилась к выступлению фольклорного ансамбля. Фото: Павел Пелевин / Strana.ru

«Обстрел снежками» фигурирует в масленичных традициях и как самостоятельное завершение обряда, и как его часть — куклу часто забрасывали снежками перед тем, как сжечь. Юля считает, что традиции нельзя консервировать, они должны развиваться вместе с духом времени — только так они останутся живыми.

– Сейчас Масленицей мы провожаем зиму и встречаем весну, но ведь раньше чучело, Морена, было еще и символом смерти. Причем мы видим, что сжигается не просто бесформенное чучело, сжигается образ человека, женщины. Многое здесь сплелось, и не стоит на этом фиксировать внимание детей, да и взрослым в такой момент не хочется думать о смерти. В нашем мире жестокости и так хватает. А снежки возвращают нас в детство — и при этом действительно являются старой традицией.

О том, что масленичные блины — вовсе не символ солнца, а славянское поминальное блюдо, я тоже стараюсь не думать. Блины на зареченской усадьбе сочные, с секретом: растительное масло добавляют прямо в тесто. «Месье, же не манж па си жур!» — так приглашают к столу французов.

Куклу для Масленицы в Заречье сделала, конечно, сама Галина:

– Это моя профессия, я куклу никому не доверю. По традиции, она должна быть в старой одежде. На этой кукле — моя самая любимая юбка. А делается кукла просто: сперва плотник сооружает деревянную крестовину, потом на нее надеваем мешки и набиваем их сеном…

Спасенную от сожжения куклу-Масленицу наконец сняли с лома, но чтобы установить ее правильно, как хочет Галина, нужно прибить новую планку.

– Где плотник-то? — устало интересуется она. — Я уже три раза просила, чтобы подошел. Сейчас ведь гости выйдут…

«Обедает он!» — кричат ей из дома.

– Вот так. Обедает русский мужик — и плевать на все, — вздыхает хозяйка. — Эх, ладно. Сейчас сами все сделаем.

Усадьбы Думновых.
Музей-усадьба фабриканта Думнова

Не вникая в происходящее, французы веселятся на всю катушку: перетягивают канат, завязывают ленточки, играют в «ручеек» и расстреливают Масленицу снежками.

– В Россию стоит приезжать зимой и поздней весной, — делится соображениями Морис. — Я работал в Москве два года, я знаю. В мае все расцветает, а русская зима — вообще отдельная тема. А тут еще и солнце, чистый снег и песни. Мы понимаем, что эту ма… ма… вот этот праздник сейчас специально для нас устроили. Но для нас это еще одна возможность лучше узнать Россию.

И для нас. Праздник-то, несмотря ни на что, удался. А впереди еще целая масленичная неделя.

Соня Бекина  

***

Национальный Конный Парк

Национальный Конный Парк «Русь» приглашает 16 марта на настоящую Широкую Масленицу. В программе – весёлое действо с ярмаркой и скоморохами, народными играми, конкурсами и розыгрышами, катание на лошадях и пони, цирковая и концертная программы. Кульминацией народных гуляний станет сожжение масленицы. Приезжайте, будет интересно!

Другие статьи на тему Национальные традиции:

Adblock
detector