Главная / Статьи / Забытая охота

Забытая охота

Поля… Бескрайние родные поля, будь то золотистая рожь, залитая лучами восходящего солнца, искрящаяся росой изумрудная зелень озимых или простая целина, густо поросшая разнотравьем. Они всегда были особенно дороги русскому человеку, неизменно будоражили душу даже городского жителя, веками служа источником вдохновения для поэтов и художников. И вряд ли можно представить себе эти просторы без звонкого пения жаворонка под одиноким облаком, без вечного напева овсянки возле зарастающего мурожником проселка, без заунывного крика ширококрылого канюка в небесном мареве. Все эти символы русских полей не только привлекают внимание своими неповторимыми звуками, но и всегда остаются на виду, и облик их более или менее знаком каждому. 

Ветерок кленка коснулся,
Потянуло мятой с луга…
Где-то перепел проснулся,
«Подь-полоть!» – зовет подругу.
Дмитро Белоус. Перепел

Но те, кому случалось встречать в весеннем поле рассвет или любоваться алым закатом в погожий летний вечер, наверняка слышали еще один голос, хозяин которого всегда остается незаметным… Когда солнце уже клонится к закату, то в одной стороне поля, то в другой начинают звучать бойкие, ни на что не похожие двухсложные выкрики невидимых глазу птиц. При кажущейся схожести у каждой они звучат на свой лад: у одной получается совсем нескладно, как-то картаво, другая четко выговаривает «спать-пора, спать-пора», словно убаюкивая все поле, а у третьих выходит хлесткий выкрик «поть-полоть» или «пить-пилить», последний слог которого сравним со жгучим щелчком пастушьего кнута.
Все сильнее распаляясь к вечерней заре, птицы перекрывают даже пение жаворонков, сплошным стоном стоящее в воздухе, и успокаиваются лишь с наступлением полной темноты. Этот голос знаком почти всем, видеть же самого певца приводилось немногим. Лишь летом, бредя через поле почти по пояс в высокой траве, случается поднять в воздух небольшую, чуть крупнее скворца, коренастую птицу с коротенькими округлыми крыльями. Она всегда выскакивает буквально из-под ног, всякий раз пугая неожиданным появлением и шумным полетом. Хотя летит она недалеко: с видимым трудом преодолев десяток метров, птица грузно падает в траву, вновь скрываясь от глаз. Это перепел, самый маленький представитель семейства куриных и, пожалуй, единственный из всего рода, обладающий столь благозвучным голосом, что может быть отнесен к когорте певчих птиц.
Для меня самого внешний вид перепела долгое время оставался неизвестным, хотя голос был знаком с детства. Уже потом, всерьез увлекшись содержанием певчих птиц, я узнал его как одного из заслуженных комнатных вокалистов. Большинство современных любителей не воспринимают перепелов как клеточных питомцев, ассоциируя их с промысловой дичью и забывая, что именно содержание перепелов стояло у истоков русской «охоты до певчей птицы». Ловле и выбору перепелов уделялось много внимания, а сами охотники за ними, называемые перепелятниками, имели особый статус в охотничьем мире того времени.
К сожалению, сейчас традиции перепелиной ловли во многом утратились, забылись и способы их добычи, а поэтому и сами птицы все реже стали встречаться в клетках птицеловов. А ведь способов отлова перепелов существовало немало. Пожалуй, одним из самых старых и увлекательных является подманивание птицы под сеть с помощью специального манка, имитирующего голос самки. При такой охоте сеть достаточной площади укладывается поверх не слишком высокой травы, так чтобы ловко снующий меж стеблей перепел смог свободно зайти под нее. Сам охотник лежа устраивается возле расстеленной сети и начинает подманивать птицу. Когда идущий на голос «самки» перепел оказывается совсем близко, птицелов резко встает, пугая птицу, и та, взлетая «свечкой» вверх, путается в сети.
Поймать перепела можно на прикормленном току тайником или даже лучком-самоловом. С переменным успехом ловить можно и развесными сетями, установленными в поле на шестах, в которые птицу загоняют несколько охотников. Но эти способы довольно трудоемки, требуют от птицелова много терпения и не всегда увенчиваются успехом. Самым же простым и эффективным, а вместе с тем и очень увлекательным по своей динамике способом добычи перепелов является «натаск» сети. К сожалению, вести такую охоту хорошо только в местности, богатой перепелами, а из-за массового распространения врановых, которые весной подчистую уничтожают птичьи гнезда, таких мест становится все меньше. Старые же птицеловы еще хорошо помнят, как все поля буквально кишели перепелами и добыть себе питомца по душе среди них не составляло труда. Вот как описывал мне ловлю «натаском» один знакомый любитель-птицелов, которому еще полвека назад доводилось бывать на охоте за перепелами.

фото Владимира Киселева

Это перепел, самый маленький представитель семейства куриных и, пожалуй, единственный из всего рода, обладающий столь благозвучным голосом, что может быть отнесен к когорте певчих птиц.

…Вечером, когда все дневные певцы потихоньку начинали умолкать, оставляя полновластным хозяином ночи лучшего ее певца – соловья, на полях за рекой начинали свой предзакатный «бой» перепела.
К этому времени охотники уже были на месте, готовя снасть к работе. По своему устройству она совершенно проста, но при этом чрезвычайно эффективна. По сути это всего лишь обычная сеть десять метров в ширину и почти столько же в длину, с ячейкой около трех сантиметров. При этом она достаточно прочна, чтобы не рваться, цепляясь за полевую растительность. К двум передним углам привязываются толстые веревки по метру каждая, а в центр сети на некотором расстоянии друг от друга подвешиваются на коротких бечевках жестяные банки. Несколько минут приготовлений, и птицеловы выходят в центр поля – охота началась…
Еще задолго до того, как на горизонте займется заря, первые перепела уже начинают «бой». Они особенно ценны, потому что и дома будут больше петь в дневные часы. Но первый же подавший голос перепел никогда не становится добычей охотников: важно прослушать всех птиц, обживших участок, и только затем отловить самых одаренных певцов. Среди них нередки так называемые «частохваты», исполняющие песню слишком торопливо и не пригодные для клеточного содержания. Особенно ценятся «изредки» с неторопливым «боем», исполняемым с «хрипью». По мере того как солнце все ниже опускается к горизонту, в хор включаются все новые голоса. И вот наконец тот, который нужен! «Поть-полоть, поть-полоть» – жгуче ударила птица совсем близко. Глубокий насыщенный звук, словно удар кнута, рассек недвижный воздух. Дрожь восторга пробежала по спинам охотников. Перепел бьет очень близко, так что даже слышно, как между «ударами» он произносит глухое «ва-вва, ва-вва» – вавачет. Туго натянув за веревки передний край сети и приподняв его на полметра над травой, птицеловы потянули свой тяжелый «шлейф» на голос невидимой птицы.

Обжившийся в доме перепел поет в клетке на протяжении всего года, напоминая о просторе русских полей, о сказочных майских зорях.

 Скорее, скорее, надо подойти как можно ближе, пока птица не успела переместиться. Но перепел внезапно смолкает, и птицеловы разом, словно по команде, падают в траву. Когда птица перестает «кричать», она обычно прислушивается, нередко забираясь на кочку, внимательно всматривается в окрестности. Спустя пару минут, несколько сместившись в сторону, перепел вновь начинает «бой». Теперь до него не больше двух десятков метров, и охотники, словно спринтеры с низкого старта, устремляются к птице, ориентируя на нее центр сети. Прочные капроновые нити путаются в траве, звенят, словно натянутая тетива лука, выбрасывая высоко в воздух срезанные головки одуванчиков. Не разбирая дороги, едва не падая, охотники все же настигают птицу. Перепел замечает бегущих с двух сторон людей и сам невольно стремится к центру сети, безбоязненно пропуская над собой ее передний край. Но несущиеся в траве с диким шумом жестянки вспугивают его, и перепел ударяется в натянутое над ним полотно сети. Сделав пару попыток прорвать неожиданную преграду, птица бросается в сторону. Но этих секунд замешательства птицеловам хватает, чтобы прижать сеть вокруг перепела к земле…

Вот он, красивый, пестрогрудый, полевой… Сильными упругими движениями пытается вырваться из рук. И вправду, перепел очень плотен, коренаст и не по размеру силен. Поэтому посаженный в обычный садок, он может с первого прыжка разбить себе голову. Без специальной кутейки не обойтись, но еще лучше подойдет полотняный мешочек, транспортировку в котором птицы переносят гораздо лучше.
Дома перепелов пересаживают в специальные клетки жавороночьего типа с мягким верхом и деревянными прутьями. На дно насыпают толстый слой песка, который защитит лапы бьющейся птицы от ушибов о жесткое дно. В ночь перепелам оставляют корм и воду, а клетки закрывают светлой тканью и выставляют на свежий воздух. Уже на рассвете они будят хозяина своим «боем», звучащим словно на родном поле. Казалось бы, незамысловатый двухсложный напев, а звучит настолько приятно, что может быть сравним с пением лучших клеточных обитателей. Случайные прохожие, спешащие утром на работу, в недоумении задирают вверх головы, пытаясь разглядеть полевого певца, так бесцеремонно кричащего в центре города.
Кормом перепелам служат различные зерносмеси из семян злаков, проса, рапса и сорных трав. Охотно едят они рубленую зелень, мягкие корма насекомоядных птиц, отварной картофель, белый хлеб и многое другое, что найдется на любой кухне. Вообще, в плане кормления перепел – одна из самых неприхотливых птиц.
К сожалению, большинство перепелов долгое время остаются крайне дикими птицами, сильно бьются в клетках, портят оперение, стирая его на голове до голой кожи даже о матерчатый потолок. Подвязка крыльев не дает результатов, на своих сильных ногах перепела высоко прыгают и легко достают до верха жавороночьей клетки. Очень полохливых птиц лучше отпускать сразу или по завершении интенсивного пения в середине июля. Оставлять в зиму следует только достаточно спокойных птиц, которые не мечутся по клетке и не ударяются в потолок всякий раз при появлении человека.
Особенный, исключительно наземный образ жизни перепелов заставляет оборудовать им специальные клетки. Как и для жаворонков, жердочки-присады им не нужны. Вместо них на дно кладут одну или две деревянные чурочки или кусок дерна. Борта клетки должны быть высокими: перепела сильно разбрасывают песок, инстинктивно роя его лапами в поисках корма или купаясь. Но в этом случае птицы почти не видят человека и долгое время остаются дикими. Я рекомендую после нескольких недель содержания в клетках на песке переводить перепелов в помещения с более низкими бортиками, до десяти сантиметров, а для предотвращения загрязнения лап и для купания птиц навешивать снаружи специальный бункер с песком. При таком содержании птица хорошо видит хозяина, сама постоянно остается на виду, а песка в комнату попадает совсем немного. Стелить на поддон бумагу не имеет смысла, так как чаще всего птицы рвут ее и сильно сорят.
В воде перепела не купаются, но в природе оперение регулярно смачивается под дождем или росой и этим поддерживается в хорошем состоянии. Поэтому перепела периодически следует опрыскивать из пульверизатора или просто смачивать его под струей воды, взяв в руки. Но к таким процедурам прибегать можно, только когда птица достаточно привыкнет к человеку и это не будет вызывать у нее стресса. Постепенно птицы привыкают к таким «вольностям» со стороны хозяина и сами позволяют брать себя в руки. Долго живущие в доме перепела становятся совершенно ручными и по-своему привязываются к человеку.
При клеточном содержании перепела являются одними из выносливейших птиц, способных долгое время жить на самых неподходящих диетах. Обжившийся в доме перепел поет в клетке на протяжении всего года, напоминая о просторе русских полей, о сказочных майских зорях даже в самые морозные и темные дни.
 

Афанасий ВЕЛЕС
Фото Олега МАЛОВА
Журнал «Охотничий двор» № 8 (август) 2010 г.

ВНИМАНИЕ!

Использование материалов сайта на некоммерческих интернет-сайтах и сайтах общественных организаций разрешается только с указанием источника и установкой гиперссылки на сайт Национального Фонда Святого Трифона.
Размещение всех материалов Фонда в СМИ и с коммерческими целями осуществляется на договорной основе.

Adblock
detector