Главная / Статьи / Грубость против маскировки

Грубость против маскировки

рыбалкаПервый визит на эту речку состоялся в начале июля этого года. Подобных микроречушек в нашей республике не счесть. Этот летний сезон выдавался ну просто чересчур не щучий – как ни упирался, нигде не мог найти более-менее прилично клюющую щуку. Окуни поднадоели уже на начальном этапе их ловли. В общем, приоритеты отдавались водоему, не сильному по окуню, но такому, в котором была бы вероятность поимки щуки, что подразумевало место впадения в более крупную реку. Методом исключения выделил для себя на карте с десяток речек и выбрал с самым красивым названием. Это был первый визит на речку, наше знакомство.

Основные обитатели такого плана речек – голавли, язи и щуки. Именно на них и ориентировался изначально. И все они: кто-то в большей степени, кто-то в меньшей – осторожно относятся к людям на берегу. Так говорила теория, которой немало почерпнул из литературы.

Речка петляла узкой ленточкой где-то в глубине оврага. Еще, помнится, удивился, зачем такие речки вообще обозначают на картах, ведь ширины в ней местами и полметра-то нет. Есть, конечно, бочажки до пяти метров шириной, правда, дно везде просматривается. Поляризационные очки убирали с поверхности воды блики: четко видно все, что происходит в жизни этой малой речушки.

Пескари сновали повсеместно, чуть в сторонке от струи стояла стайка окуньков. Голавля, язя и щуки видно не было.

Хотя не было полной картины: не видно, что творится под противоположным берегом в тени склонившегося ивняка. И это добавляло какой-то таинственности речушке. Именно там фантазия и рисовала огромные спины голавлей и язей, и в одном месте даже показалось, что очень мордатая рыбина выглянула на солнечную отмель, выйдя из тени.

Надо действовать. Подходить к речке в полный рост не позволяла рыболовная грамотность, посему, крадучись, изогнувшись во всевозможных местах, чтобы казаться несколько ниже, тихо спустился по глинистому оврагу к речке. Пескари не заметили этого и все с тем же упорством противостояли течению совсем недалеко. Лежал на животе на мокрой траве – под утро выпала роса – и пытался отцепить вертушку, прицепившуюся к рукаву во время напряженного пути вниз по оврагу.

Нормального заброса из такого положения не получилось – вертушка, пролетев больше положенных пяти метров, улетела куда-то глубоко в ивняк. В горизонтальном положении не мог толком контролировать ни сход лески, ни направление заброса. Рвать вертушку было жаль, потому обошел (сначала, правда, полз) речку в полусотне метров выше, где заканчивался ивняк и речка текла по полю, «форсировал» ее (глубина чуть выше колена) и освободил из плена приманку.

Так же вернулся на исходную позицию. Сделал всего один неудачный заброс, а спина, шея и все, что вообще сгибается, болели очень сильно.

Решил немного отползти от уреза воды и кидать издалека. Второй заброс стал более удачным, сразу же получил бонус – голавлик граммов на триста завозился после эмоционального вываживания в невысокой траве.

Сидя на пятой точке в невысокой траве за среднего размера кустиком, казался себе совсем незаметным водным обитателям – и они положительно отзывались на вертушки. Вот это и есть преимущества небольших речек – с одного места можно обстрелять максимум водного пространства. Делал забросы веером строго под противоположный берег, и голавли атаковали вертушку где-то на границе света и тени. Был очень доволен своей смекалкой и профессиональным подходом к делу, вот, правда, спина ныла и ноги затекли. За все в этой жизни надо платить…

С десяток голавлей до 700 граммов уже ворочались в невысокой траве, когда почувствовал приближение человека – за поворотом речки то и дело были слышны неосторожные шаги и кашель заядлого курильщика. В надежде, что этот нарушитель спокойствия вскоре уйдет, не покидал стратегического убежища и продолжал кидать вертушку под склонившийся ивняк.

Вскоре этот назойливый тип показался – шел он четко по середине речки, в высоких болотниках и с ореховой дубиной в руке. Дубина эта оказалась удилищем, к концу которого была привязана леска 0,5, не тоньше; на довольно крупном крючке какая-то наживка, издалека казалось, что это жук. Перестал делать забросы и продолжал тихо сидеть в засаде, не обнаруженный пришельцем. Между тем, этот «рыболов», стоя ровно посередине реки, то и дело макал короткую снасть прямо под ивняк, иногда совершая движения, похожие на нахлыстовый заброс. Лески на его снасти было минимум, метра два, и макал насадку он практически себе же под ноги. Так он потихоньку передвигался вдоль береговой линии, «облавливая» пространство под нависаюшими кустами.

«Видимо, в этой деревне не читали рыболовных журналов», – подобные мысли лезли в голову, когда пришелец вплотную приблизился к «моему» участку. Выдавать своего присутствия почему-то сразу не захотелось, рыбалка уже испорчена, и оставалось только наблюдать за этим «двоечником».

На «моем» участке мужик надолго задержался, что-то его там очень заинтересовало. Уже хотел было вставать и уходить, как мужик, резко пригнувшись, засек рыбину. Толстая леска быстро доставила к его рукам полукилограммового голавля. Мужик крякнул и куда-то привязал рыбу. В голову пришло что-то вроде: «дуракам везет», но покидать насиженное место уже не хотелось, взошедшее солнце совсем разморило и появился какой-то праздный интерес к этому субъекту с ореховым удилищем в руках. Мужик, между тем, стоя ко мне спиной, поменял наживку и забросил в то же место. Не пришло пяти минут, как он вытащил второго голавля, чуть поменьше. Тут заметил, куда он привязывал рыбу: на кукан, на котором, кстати сказать, был уже далеко не первый десяток голавлей…

Неожиданный вопрос заставил мужика вздрогнуть. Увидев у меня в руке спиннинг, он беззубо заулыбался, прошипев что-то вроде «Тю, шайтан…». Мужичок оказался словоохотливым, на вопросы отвечал содержательно, лихо раскидывая руки по сторонам, демонстрируя местных голавлей. Потом попросил выпить. У меня ничего не было, и, увидев, что проку от меня мало, пошел дальше по речке, то и дело выуживая из струи голавля.

Вспоминая свою утреннюю эквилибристику улыбался, а напоследок сделал заброс, уже ничего не стесняясь, стоя в полный рост у самого берегового уреза. 400-граммового голавля сразу же и отпустил, подумав, что бывают еще рыбные речки на земле русской, и бодро зашагал через поле к автобусной остановке. Ловить легкодоступного голавля не хотелось…

Сергей СЕМЕНОВ г. Чебоксары
Фото автора

Опубликовано в: "Российская Охотничья Газета" №28(780) от 08.07.2009

Adblock
detector