Главная / Статьи / Белорусский лосось, или Кумжа европейских рек

Белорусский лосось, или Кумжа европейских рек

Белорусский лосось, или Кумжа европейских рек

Уже полтора месяца на одном из притоков реки Вилии – ручье Тартак – круглые сутки стоят палатки. В них живут рыболовы-любители. Правда, собираются они у этого ручья не ради рыбалки, а, скорее, наоборот. Днем волонтеры проводят агитационные беседы с местными жителями, развешивают плакаты. По ночам обходят берега, причем вооружены они не удочками и спиннингами, а фонарями, фотоаппаратами и видеокамерами. В третьей декаде октября из Балтийского моря транзитом через Литву к нам на нерест двинулась кумжа. Эта представительница семейства лососевые, подчиняясь инстинктам, плывет против течения туда, где появилась на свет.

Андрей Шалыгин:

Для начала я сделаю "лирическое отступление".  У нас некоторые журналисты очень любят умничать, и в охотничьих и рыболовных журналах одни с настойчивостью маньяков пишут "куНДжа" (новомодная терминология), а вторые с завидным постоянством повторяют чем больше, тем лучше, –  "куМжа". Давайте я Вам поясню, чтобы люди без специального образования не сбивали Вас с толку.

Рыболовы и подвохи часто мешают названия "кумжа" и "кунджа", затрудняясь как же на самом деле правильно называть этого гольца, и спорят до умопомрачения – кто умнее. Да никто. Все безграмотные.  Во-первых, – "она" – мужского рода, потому как это хоть "лосось", хоть "голец" – все равно мужского, а то и среднего, потому как морфология идет от РОДА (хоть по семантике, хоть по Православию), а не от чего-либо другого. Вы его как ни называйте, – все равно никто кроме нас с Вами этого именования не знает, а пошло оно от местечкового подвида, про который и не слышал никто в мире, да и народности такой тоже никто не знает, как и языка.

Ихтиологи пользуются латынью, весь мир зовет этого гольца Brown Trout. А местные именования как Вы на русский не коверкайте, – все равно правильно не получится, – аборигены сами свой язык совершенно не знают, да и письменности такой не существует, чтобы это записать правильно. Так что все инсинуации – как правильно – суть семантический эксгибиционизм не от большого ума, а от желания выпендриться.

Поэтому когда в Беларуси зовут в соответствии с устоявшимся русским "кумжа" – это правильно, потому как от Беларуси до Камчатки – 11 000 км минимум, и какой там эвенк, ханси-манси, селькуп, или нивх как ее звал у себя на родине – никто никогда не установит, потому как у них ни письменности, ни достоверных носителей языка практически ни у кого не существует, и тем более фонетического письма.

http://kalevala.com.ru/main/russian/fishing/priut/images/big/05.jpg

Поэтому, когда один "грамотей" (без профильного и журналистского образования ВООБЩЕ, при этом претендуя чуть ли не на место Ожегова с Далем в современной России) начинает устанавливать некое "правильное" наименование "Кунджа", ссылаясь, якобы, на вычитанные где-то, якобы, "правильные" произношения "местных жителей", – то, по меньшей мере, это некорректно. Но, если уж кто-то "на местах" употребляет это "кунджа" в обиходе (хотя, мне такое никогда не встречалось, так как эта модность встречается только среди "журналистов" и "профессиональных рыболовов"), – то и это вполне правильно.

Мода сейчас такая – выпендриться. У кого-то Хийумаа и Сааремаа, у кого-то Салбуурун (Салабурун), Таллинн, или Эйяфьятлайёкюдль… Да наплевать.

Так что как Вы не изголяйтесь по данному поводу, – как общеупотребительно, – так и правильно. У нас теперь и кофе по всей России среднего рода, так что нам не до селькупов и ханты-мансийцев. Поэтому я "ее" по тексту буду именовать и так и так, – для поисковой релевантности этой статьи. Кто-то спрашивает "как ловить кумжу", кто-то "как ловить кунджу", – ну вот пусть находят и те и другие, да еще и женского рода. Опять же "рыба", – значит "она". Так что спор ихтиолога с рыбаками – это занятие бессмысленное, и не нужное. Да Бог с ними…

Кунджа (Salvelinus leucomaenis) — рыба семейства лососёвых. Один из видов гольцов. Кунджа крупная рыба — ее максимальные размеры достигают более 1 м и около 11 кг, хотя чаще всего ловятся рыбы размером 30-60 см и 0,5-3 кг (в реке Ола вблизи Магадана зарегистрирован случай поимки кунджи длиной 1,5 м ). Отличается от арктического гольца меньшим числом жаберных тычинок (16—18, у мелких экземпляров — 12). Спина у рыбы тёмная, брюшко светлое, серебристое, бока коричневатые с крупными светлыми пятнами.

Обитает в бассейне Тихого океана от Пенжины, Командорских островов и Камчатки до острова Хоккайдо. Есть она и на Курильских и Шантарских островах, по всему охотскому побережью и в Амуре. Встречается вплоть до залива Петра Великого.

Кунджа — проходной голец. Жилые формы у "нее" не обнаружены нигде, кроме озера Шикотсю на острове Хоккайдо. На нерест кунджа заходит в реки и озера. Половой зрелости достигает на 3 — 4-ом годах жизни при длине 23 — 40 см. Икрометание в различных районах происходит с июня по сентябрь. Икру закапывает, отнерестившиеся особи остаются в реке до весны, а затем уходят в море. Молодь проводит в реке 2 — 4 года, после чего начинает скатываться в море для нагула в летние месяцы. В период пребывания в реке молодь питается личинками ручейников и других насекомых. Продолжительность жизни кунджи составляет 10 лет. В период нагула в море кунджа не совершает протяженных миграций и держится в предустьевых участках рек или недалеко от побережья. Летом активно питается малоротой корюшкой, песчанкой, бычками, молодью тихоокеанских лососей при их скате в море. На зимовку кунджа возвращается в реки. Взрослая кунджа — активный хищник. Имеет местное промысловое значение и является объектом спортивного рыболовства.

Кумжа и форель по своим повадкам во многом схожи с хариусом и семгой. Кумжа значительно крупнее (до 13 кг) и ручьевой, и радужной форели. Все имеют удивительно красивую, пятнистую окраску. Добыть кумжу, пожалуй, сложнее, чем прочих названных мною рыб.

Стоять она любит, прижавшись к самому дну, за большим камнем, обычно на самом сильном течении. Охотник замечает ее в последний момент, когда его самого мощное течение со скоростью поезда проносит уже над целью. К тому же, там, где наш брат уже не редкость, например на реке Пиренге, кумжи стали пугливы и, завидя приближающегося охотника, срываются с места и уходят. Поэтому добыть красавицу-кумжу намного почетнее, чем прочих лососевых рыб. Опять-же "красавица" – тоже женского рода, – значит правильно. В защиту любой глупости всегда можно найти достаточное число аргументов. Ну и Слава Богу.

Теперь к делу:

/images/load/Image/3(159).jpg

Сергей МУРАВСКИЙ: Плывущие против течения

Сохранению редких видов рыб в Беларуси уделяется особое внимание, большую помощь в этом деле оказывают волонтеры.

Редкая “гостья”

— Кумжа — проходная рыба, заходящая в небольшом количестве в Вилию и ее притоки, — пояснил научный сотрудник лаборатории ихтиологии Государственного научно-практического центра по биоресурсам НАН Беларуси Андрей Лещенко. — Несколько лет кумжа нагуливается в море, затем подымается к нам на нерест. Молодь 2—3 года живет поблизости от мест нереста, затем скатывается в море. Форель — оседлая пресноводная форма кумжи, обитающая в быстротекущих холодноводных речках и ручьях. К настоящему времени форель встречается только в реках бассейнов Немана, Вилии и Березины. Обе формы включены в Красную книгу Беларуси. Численность заходящей к нам кумжи очень мала — несколько десятков особей. Форель в некоторых речках довольно многочисленна, но в большинстве — очень редка. Основные причины — уничтожение мест обитания и браконьерство.

Максимальная длина кумжи 1,4 метра, вес до 23 килограммов, но обычно 4—7 килограммов. Форель поменьше — до 3 кило-граммов, растет она довольно быстро, достигая килограммового веса к 6—7 годам. Для размножения обе формы заходят в мелкие речки и ручьи, где нерестятся на течении в местах с мелкой галькой. Самка выкапывает ямку, так называемое гнездо, куда откладывает икру. После того как самец оплодотворит икру, самка засыпает гнездо галькой.

С вилами наперевес

Первейшая угроза для измученной долгим путем и отяжелевшей от икры кумжи — браконьерство. За нарушителями природоохранного законодательства, жаждущими полакомиться деликатесной рыбкой и ее красной икоркой, в этот период нужен глаз да глаз. Кумжу, выбирающую для нереста мелкие места с прозрачной водой, добывают даже обыкновенными вилами.

Один из жителей хутора Вацлав Блажевич, которого волонтеры называют хранителем ручья, вспоминает, что пару лет назад в быстротечный Тартак в период нереста заплыло около 30 крупных особей рыбы. Назад же в Литву после белорусского побоища (иным словом и не назовешь) смогли вернуться считаные единицы. В этом году с браконьерством на берегах ручья практически покончено. И в этом немалая заслуга волонтеров. Причем движение это набирает обороты. Если год назад охрана нерестилищ была организована только силами членов общественного объединения “Ахова птушак Бацькаўшчыны”, то нынче к ним присоединились рыболовы-любители. В результате браконьеры присмирели, на ручей выходить не рискуют, а количество кумжи, замеченной в этом году, побило рекорд и составило около 60 особей. Единственный действующий нерестовый белорусский ручей под надежной охраной. Правда, протяженность его сейчас всего около 5 километров, но так было не всегда.

http://fion.ru/images/photo/a7d6b05dd91a22fa17d6dd8cbf203883.jpg

Дальше прохода нет!

Еще одна страшная угроза для красной рыбы — плотины и дамбы. На Двине и Немане давно построены гидрологические сооружения. Поэтому единственный путь лосося в Беларусь пролегает через приток Немана Вилию и дальше — в ее притоки. Однако с каждым годом и тут все глуше.

В Беларуси остались три основные потенциально нерестовые реки (все — притоки Вилии) Страча, Ошмянка и Лоша. Первые две уже давно надежно “закрыты” непреодолимыми для кумжи плотинами. На третьей реке — Лоше — недавно тоже появилась плотина. Правда, сегодня часть ее разрушена, и для красной рыбы появился так называемый рыбоход — пологий водопад, который для сильной рыбы теоретически преодолим — “с разбега”.

Волонтеры уверены, что для успешного нереста кумжи в Беларуси необходимо строить рыбоходы — инженерные сооружения на плотинах, которые позволяют рыбе по искусственно созданным каскадам из водопадов прыжками преодолевать препятствия. Естественно, силами любителей такие сооружения построить нереально — опыт соседних стран показал, что сооружение одного рыбохода обходится примерно в 100 тысяч долларов. К тому же Беларусь находится на краю ареала нереста кумжи. Если проекты по строительству водотоков и будут финансироваться (например, ПРООН или иными организациями), то только комплексно, начиная с других стран, более вовлеченных в “лососевое движение”.

Ополчились бобры

Нерестилища кумжи в Тартаке заканчиваются перед трубой, по которой ручей течет под дорогой. Из трубы бьет фонтан воды, падающей на плиты. А перед ними собираются самые крупные особи рыбы и раз за разом пытаются разогнаться, прыгнуть на плиты и устремиться против течения в трубу.

По словам Юрия Болтуця и Евгения Канарского, рыболовов-любителей, заступивших на волонтерское дежурство вместе со мной, при удачном стечении обстоятельств шанс пробиться через трубу у лосося есть. Только вот невдомек рыбе, что это все равно бесполезно. Буквально через две сотни метров трудолюбивые бобры перегородили ручей своей плотиной. В результате не только перекрыт проход для рыбы, но и заилены потенциальные нерестилища выше плотины — наносы гальки, которые необходимы кумже для сооружения гнезд.

Деятельность бобров — третий бич для кумжи. По рассказам Юрия и Евгения, всего год назад вдоль Вилии было еще два ручья, куда на нерест заплывала красная рыба. За лето в низовьях так похозяйничали бобры, что эти протоки стали непригодны для кумжи. Да и на Тартаке зверек-строитель соорудил преграду. Только благодаря жителям прибрежного хутора она поддерживается в преодолимом для рыбы виде. А чтобы бобры не принялись хозяйничать снова, вдоль плотины установлены отпугивающие чучела. Правда, эффект от них разовый.

Однако мало того, что разрушение плотин незаконно и влечет за собой наказание, так еще и бесполезно: бобр способен буквально за несколько суток восстановить преграду, сделав ее еще более массивной и надежной. Ни к чему не приведет даже полная ликвидация локальной популяции бобров — в Беларуси их оптимальная численность превышена в 2,5 раза (это около 65 тысяч особей), так что они быстро заполнят освободившееся место.

Предположительно, нерест кумжи в Тартаке закончится в середине декабря, с наступлением морозов в ручье ожидается появление особо крупных представителей семейства лососей. И все это время там будут дежурить волонтеры. Казалось бы, к чему такой фанатизм? Ведь рыба, отнерестившись в Беларуси, уйдет в Литву. Появившаяся молодь в перспективе тоже устремится в Балтийское море. Однако не стоит упускать из вида, что какое-то время ценная рыба все же находится на белорусской территории, а значит, нуждается именно в нашей охране.

Нарушение природоохранного законодательства чревато большими штрафами. К примеру, за 14 выловленных особей кумжи браконьеру обеспечено заведение уголовного дела.

Экологи не бездействуют

Начальник управления биологического и ландшафтного разнообразия Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Беларуси Наталья МИНЧЕНКО:

— Специалисты нашего министерства разработали план по сохранению атлантического лосося в бассейне реки Вилии. Он включает в себя агитационные кампании, рейдовые мероприятия, научные исследования. Силами работников Национальной академии наук Беларуси на Вилии уже несколько лет ведется мониторинг лососевых видов рыб. Два года назад мы приняли постановление о локальном запрете на лов рыбы в период нереста лососей. Совместно с представителями природоохранных структур Литвы активно обсуждается вопрос строительства рыбоходов.

Кроме того, мы выдали разрешения на регулирование численности бобров и борьбу с плотинами в “лососевом” регионе организационным структурам Белорусского общества охотников и рыболовов. Будет разработан план управления лососевыми рыбами на территории Беларуси, сейчас изучаем зарубежный опыт. Дело сохранения и разведения лососевых рыб в Беларуси перспективное, поэтому в дальнейшем этому направлению будет уделяться все большее внимание.

 

Adblock
detector