Главная / Прочее / Змееяд

Змееяд

В Европе живет змееяд (Circaetus gallicus). Длина его равна 70 см, размах крыльев 180, длина крыла 56, длина хвоста 30 см. Острые перья головы и задней части шеи матово-бурые со светлой каймой. Перья спины, плеч и мелкие кроющие перья крыла темно-бурые с более светлыми краями. Маховые перья черно-бурые с тонкой светло-бурой каемкой, белым краем и черными поперечными полосками. Хвостовые перья темно-бурые с широкими белыми концами и тремя широкими черными поперечными полосками. Лоб, горло и щеки беловатого цвета с узкими бурыми черточками; зоб и верхняя часть груди яркого светло-бурого цвета; остальная нижняя сторона белая с редкими светло-бурыми поперечными пятнами. Кружок из пуха окружает большие глаза; направленные вперед щетинки покрывают уздечку. Глаза желтые, клюв голубовато-черный, восковица и ноги светло-голубые. Молодые птицы мало отличаются от старых.

Змееяд
Змееяд (Circaetus gallicus)

Эту бросающуюся в глаза и легко различимую хищную птицу смешивали, вероятно, прежде со светлыми канюками, пока не начали обращать на нее внимание. У нас это летняя птица, которая прилетает в начале мая и снова оставляет нас в сентябре, чтобы провести зиму в средней Африке и южной Азии с живущими там представителями того же вида. Змееяд селится в больших, уединенных лесах и ведет здесь, насколько известно до сих пор, поистине тихую жизнь или, по крайней мере, бывает мало заметен. В Индии, где он тоже выводит птенцов, он живет мене, в лесах и джунглях, чем на открытых равнинах, безразлично, сухи ли они или влажны. В северной Африке его можно видеть главным образом зимой, часто обществами по 6-12 штук; он охотно держится на скалах у воды, но еще охотнее в степи, иногда на расстоянии многих километров от воды. В северо-западной Африке его находили гнездящимся.

Образ жизни и поведение, нравы и привычки змееяда несравненно более напоминают нашего канюка, чем какого-нибудь орла. По моим наблюдениям, это спокойная, ленивая, капризная и сварливая птица, которая, по-видимому, обращает внимание лишь на дичь, за которой охотится, и на других змееядов, более удачливых на охоте. У гнезда он по всем данным боязлив и осторожен и не любит кричать; в Африке от него едва ли можно услышать хоть один звук, и он оказывается там одной из самых неосторожных хищных птиц. Усевшись на дерево, змееяд таращит свои большие глаза на приближающегося охотника и думает о чем угодно, но только не о том, чтобы улететь. Однако его можно видеть сидящим на дереве лишь к вечеру и в самые ранние утренние часы; в течение всего остального дня он медленно и не торопясь занимается своей охотой. Он парит, описывая круги, над равнинами, обещающими добычу, или неподвижно сидит около воды, подстерегая дичь. На лету часто трепещет крыльями на месте, как его родичи; при нападении медленно опускается вниз и движется еще некоторое время над землей с помощью нескольких ударов крыльями, пока не бросится, наконец, на землю, широко расставив лапы, чтобы схватить намеченное животное. Во время охоты он часто входит в воду и идет вброд по мелкому месту и затем вдруг хватает добычу, вытянув лапу. В полуденное время змееяд посещает песчаные отмели около вод, чтобы напиться, прыгает здесь, как ворон, перелетает с места на место и затем медленно удаляется. В самую сильную жару, в полдень, садится на дерево и сидит по целым часам, по-видимому, без движения, выпрямившись, как человек. Для ночлега он охотно избирает одиноко стоящие деревья, которые позволяют видеть далеко кругом; но и здесь без колебания позволяет человеку подойти.

Змееяд заслуживает свое название, так как он охотится преимущественно за этими пресмыкающимися. Но не довольствуется только ими, а ловит также ящериц и лягушек, преследует рыб и охотится, по Жердону, даже на крыс, мелких птиц, раков, больших насекомых и многоножек. Однако пресмыкающиеся и земноводные, во всяком случае, составляют его любимую дичь. При нападении он действует так рассудительно, что даже самая опасная змея мало может повредить ему или даже не может ничего поделать, причем это искусство охоты кажется прирожденным. "Мой змееяд, воспитанный смолоду в неволе, – пишет Мехленбург Ленцу, – с быстротой молнии бросается на всякую змею, как бы ни была она велика и бешена, хватает ее одной лапой тотчас позади головы, а другой за спину с громким криком и ударяя крыльями; своим клювом он перекусывает сухожилия и связки позади головы, и животное лежит, неспособное к сопротивлению, в его лапах. Через несколько минут он приступает к еде, причем глотает змею, которая еще сильно извивается, головой вперед и при каждом глотке раскусывает ей спинной хребет. Раз утром он за несколько часов съел три большие змеи, из которых одна была более 1 м длиной и очень толста. Он никогда не разрывает змею, чтобы глотать ее кусками; чешую потом выплевывает в виде комков. Змей он предпочитает всякой другой пище. Я приносил ему одновременно живых змей, крыс, птиц и лягушек, но он, не обращая внимания на животных, находившихся ближе, бросался на змей. Эллиот упоминает, что видел одного змееяда, который был крепко обвит змеей, но так крепко держал ее за голову, что все усилия ядовитого животного были тщетны. Вообще его ловкость и густое оперение представляют единственную защиту от яда змей; самому змееяду яд вовсе не безвреден, как думали прежде.

Гнездо, которое постоянно находится на высоких лиственных или хвойных деревьях, но на различной высоте над землею, а в исключительных случаях и на скалах, строится в начале мая, или же птицы в это время пользуются старым гнездом; дело в том, что пара возвращается много лет сряду на одно и то же место для вывода птенцов, даже если у нее отнимут яйца. Само гнездо не больше, чем у нашего канюка, и состоит из сухих, не особенно толстых ветвей, а его плоское углубление выложено такими же ветвями. Подобно другим хищным птицам, змееяды выстилают углубление гнезда зелеными листьями и прикрепляют к нему зеленые ветви для защиты от солнца. Говорили, что самка кладет два яйца, но всегда находят лишь одно и именно в первых числах мая, скоро после того, как птицы явятся на гнездо. Яйцо продолговато-круглое, относительно большое, с тонкой и шероховатой скорлупою голубовато-белого цвета.

Спариванию часто предшествуют, по словам Тристрама, воздушные игры. Самец и самка гоняются друг за другом с громким криком, поднимаются в воздух, описывают на значительной высоте над землею узкие круги и затем вдруг снова бросаются вниз, самка на гнездо, а самец поблизости от него на то место, где он отдыхает и сторожит. Обе птицы высиживают, по Мехленбургу, в течение 28 дней* и обе принимают участие в воспитании и выкармливании птенцов.
* Длительность насиживания у змееяда составляет около 40 дней.

В случае опасности озабоченная мать переносит своего птенца на другое гнездо: это, совершенно независимо друг от друга, наблюдали граф Водзицкий и охотники принца фон Вид.

Из Энцилопедии "Жизнь животных" по Альфреду Брему.