Главная / Статьи / Андриан Колотилин: Золушка и рыцарь в болотной стране

Андриан Колотилин: Золушка и рыцарь в болотной стране

Андриан Колотилин: Золушка и рыцарь в болотной стране

Однажды ко мне в гости приехал писатель Антон Савин. Ему пришла в голову идея написать повесть о человеке, живущем наедине с природой. Наверное, он должен работать в заповеднике. Лучше если это будет молодая девушка, погруженная в романтику леса и любви. Сразу мне вспомнились нежные песни о кудеснице леса Олесе (Песняры), о внучке лесника Тае (Меладзе). В общем, тема благодатная, светлая и красивая… Только реальность немного расходится с мечтой.

Однажды ко мне в гости приехал писатель Антон Савин. Ему пришла в голову идея написать повесть о человеке, живущем наедине с природой. Наверное, он должен работать в заповеднике. Лучше если это будет молодая девушка, погруженная в романтику леса и любви. Сразу мне вспомнились нежные песни о кудеснице леса Олесе (Песняры), о внучке лесника Тае (Меладзе). В общем, тема благодатная, светлая и красивая… Только реальность немного расходится с мечтой.

Вокруг заповедника много разных людей. Бородатые биологи с солидным полевым стажем, безбашенные и веселые студенты, солидные консультанты различных западных природоохранных фондов, волонтеры и редкие туристы. Мой рассказ не о них, а о двух молодых сотрудниках, которые каждый день выполняют свои обязанности по охране и изучению самого большого верхового болота Европы.

Наташа.

Она научный сотрудник. Не тот, что в белом халате. Она пишет "летопись природы", наблюдает за уровнем воды в болоте и следит за урожайностью клюквы, чего не сделаешь из кабинета. Раз в неделю, иногда чаще рано утром Наташа выходит в "поле". В любую погоду, в любой сезон, для того чтобы попасть на свои пробные площадки, к водомерным скважинам и прочим нехитрым приборам. Или отправляется в экспедицию по болотным островам, где лоси подходят к человеку на несколько метров, а след медведя можно встретить чаще, чем след человека.

Сегодня я напросился в помощники. Идем мерить воду. Осенние утренние заморозки уже прихватывают пропитанный водой верхний слой мха, и он хрустит как стекло. Стая за стаей идут на юг эскадры гусей. Не успела скрыться из виду одна, а справа и слева на горизонте уже подают свои голоса вожаки следующей. Впереди пять километров по влажному лесу, через исчезнувшую деревню Несвино к болоту, а там надо проверить пять водомерных скважин между минеральным берегом и островом с ласковым названием Волчий.

Наташа с мамой приехали из города в Смоленской области на Псковщину в уже далеком 98 году. Очень хотелось жить поближе к природе. Первый день знакомства с поселком Цевло, где располагалась тогда контора заповедника, закончился слезами. Никак не вязалась поселковая разруха с понятием эталона дикой природы.

Но школу девушка закончила на "хорошо", затем техникум по специальности "Лесное хозяйство", а сейчас она учится на агронома-эколога. Но все-таки в болото любит ходить одна, чтобы никто не мешал тому хрупкому состоянию, что называется гармония с природой.

Конечно, я со своей камерой мешаю этому единению, чаще, чем надо останавливаюсь передохнуть, смущаю глупыми вопросами. Но уровень болотной воды исследован, записи в полевом дневнике сделаны, мы даже успели обсудить последствия аномально жаркого лета и влияние погоды на урожай клюквы, поговорить о музыке и тенденциях модного дизайна современных болотных сапог.

Вот и последняя скважина у Волчьего острова, только выглядит она как то странно. Водомерные трубы выдернуты из толщи торфяника и брошены, рядом полиэтиленовые пакеты, немного мусора. Это браконьеры, пробравшиеся в заповедник за клюквой заинтересовались моей скважиной и сломали ее:- предполагает девушка и начинает восстанавливать конструкцию. Одно неверное движение, ножка, обутая в болотный сапог 36 размера срывается с влажной доски и начинается незапланированное купание.

Камера щелкает, я приговариваю: – “сейчас, сейчас” и делаю еще пару дублей. Выбираемся из мочажины и уже с осторожностью ремонтируем скважину.

Потом, просматривая серию, сделанную со скоростью 5 кадров в секунду, я увижу, что испуг от неожиданности на Наташином лице только на первом кадре. Далее замечательная улыбка. "Что-то мало я сегодня тонула"- шутит героиня репортажа.

На следующий день мы увиделись в конторе заповедника. Отмечаю про себя макияж, модную одежду и каблуки. Золушка болотной страны превратилась в современную девушку из офиса. Но через несколько дней она снова уйдет в болото. Будет слушать крики птиц, считать клюкву, мерить воду. Наверное, почувствует себя счастливой.

Артем

Как и полагается начальнику оперативной группы охраны заповедника, он сдержан и обстоятелен. Немногословен. Может управлять моторной лодкой, вездеходом, снегоходом, автомобилем. Имеет юридическое образование. Ему уже 25 лет. Маршруты патрулирования его группы становятся известны только после удачного задержания нарушителей заповедного режима.

В болото ведут всего две дороги, на которых уверенно может чувствовать себя только водитель специальной техники. А она оставляет следы. Вот по этим следам можно понять, кто и в каком количестве пробрался на территорию. Окурки, мешки и пустые консервные банки выдают стоянки браконьеров. “Научник” или студент ведет себя по-другому. Вот и сегодня на поле бывшей деревни Кузьмино обнаружен след от болотохода и другие характерные признаки.

Опергруппа скрытно начинает разведку и через несколько километров болотоход обнаружен.

Преследовать нарушителей в болоте почти невозможно. Они разбегутся и бросят свою добычу. Придется устраивать засаду около браконьерской машины и ждать. Может несколько часов, может до завтра. Этого никто не знает и у нас есть много времени, чтобы вполголоса побеседовать.

Я знал, что Артем мой земляк, москвич. В школе он замечательно играл в футбол, бренчал на гитаре, в институте ходил в походы. Обычная история. А потом попал на благотворительный фестиваль авторской песни "Тонкая зеленая линия" в поддержку семей рейнджеров (в нашей стране они называются инспекторами охраны природы), погибших при исполнении своих обязанностей. И сам стал одним из рейнджеров.

Я точно знаю, что Артем не работает за зарплату. Конечно, она велика по меркам псковской области. Старший государственный инспектор охраны природы в Российской федерации получает после вычета налогов целых 4700 рублей. На оплату жилья уходит 2700. Остается море денег (для моих иностранных читателей поясню – это около 65 USD). И много возможностей. С утра до вечера быть в лесу. Управлять всеми возможными видами техники. Задерживать браконьеров и по ночам приводить в порядок протоколы в соответствии с юридическими правилами. Сопровождать различные геодезические и фотографические экспедиции. Знакомиться с девушками, черт побери. Но что-то не складывается у меня в этой бухгалтерии. Получается, что кроме своих сил и старания Артем вкладывает в дело охраны российской природы не менее 7000 рублей каждый месяц. Вот такое у него послушание.

Прошло несколько часов напряженного скрытого наблюдения. Наконец следует команда "Работаем".

Нарушители, хоть и ошарашены внезапным появлением инспекторов и фотографа, настроены агрессивно. К тому же их в два раза больше. Но спокойный голос Артема и внушительные аргументы снижают накал страстей. Через полтора часа протоколы подписаны и обе группы с тяжелым сердцем расходятся.

"Сегодня мы, конечно, напьемся":- обещают непрошенные гости заповедника. И все понимают, что это встреча совсем не последняя.

Вечереет, над болотной страной начинает стелится туман. Все ее временные обитатели расходятся по домам. Остаются звери, птицы, призраки болотных духов, большие и маленькие деревья. Завтра они снова встретят нас….

Псковская область, Полистовский заповедник, октябрь 2010.

Adblock
detector