Главная / Статьи / На самом краю. Камчатка глазами американцев

На самом краю. Камчатка глазами американцев

Говорят, если долго ходить по самому краю, можно упасть. Но в то же время где и стоит побродить – так возле этого самого края. Края земли… Пусть все заботы и проблемы оставят вас наконец-то в покое. Однако постарайтесь осуществить свою мечту до того, как эти места заполонят люди с удочками, а цены достигнут небесных высот.

На самом краю. Камчатка глазами американцев

Во время наших перелетов над Камчатским полуостровом я часто спрашивал, как называются та или иная река или ручей, которые проплывали внизу. Наиболее частый ответ – пожатие плечами. Понятный каждому жест говорит об этом уголке мира гораздо больше, чем пара-тройка статей в журналах, а еще больше – немногочисленные охотничьи домики и биваки, расположенные на более чем 1 200 здешних рек и речушек. Наш вертолет летел со скоростью 140 миль в час, и мы пересекали новую реку каждые пару минут. Все они были похожи на реки на Аляске, где мне доводилось рыбачить.

«Черис нескалька минута будут призимлят»

Полет на вертолете из Петропавловска в отдаленный лагерь на берегу речки Седанки был лишь заключительной частью воздушного путешествия. Добраться в Россию не так уж сложно. Новые правила досмотра багажа и обеспечения безопасности авиаперелетов, принятые после 11 сентября, не осложнили нашего путешествия, и необходимая процедура прошла легко. Но после жутких историй об иностранных авиалиниях мне вполне естественными казались мои переживания по поводу того, что предстоит лететь над двумя тысячами миль воды, куда-то в район Сибири, на собранном в Чехии самолете, управляемом украинскими пилотами. Однако если относиться к подобным вещам слишком серьезно, то нужно сидеть дома и никуда не ездить.

Стоит ли переживать по поводу полета, я старался судить по реакции моего пиятеля Джеффа Денниса. Будучи пилотом военно-морских сил и ветераном корейской войны, он летал на самолетах и вертолетах, сколько я его знал. И тут он рассказал мне историю о том, как во время войны «подбодрил» одного подбитого летчика словами: «Прекрати ныть в радио и умри как мужчина!» После этого я немного засомневался, тот ли он человек, на которого мне следует ориентироваться. Буквально через несколько минут после нашего успешного взлета с Аляски он предательски заснул и не просыпался до самой посадки.

На самом краю. Камчатка глазами американцев

Привлекательные русские стюардессы не замечали всей неестественности предложения беф-строганов в половине восьмого утра. По-моему, они даже удивились, когда большинство иностранных пассажиров (американцев) отказались от их предложения завершить завтрак красным или белым грузинским вином.

За последние десять лет это моя 9-я поездка в Россию и 5-я на Камчатку. Я уверен, что был единственным человеком, который уже не удивлялся тому, как обходительно и сердечно относились к нам, путешественникам, радушные хозяева-русские на каждом этапе нашего пути.

Удивило отсутствие привычного предупреждения на нескольких языках пристегнуть ремни, поднять откидные столики или вернуть кресла в исходное положение. Вместо этого лишь перед посадкой на чудовищном английском прозвучало что-то наподобие: «Черис нескалька минута будут призимлят».

Мы прибыли в Петропавловск после 5-часового перелета из Штатов и пересечения четырех часовых поясов. Реальная разница во времени составила целых 23 часа! Нас встретили сияющими улыбками наши хозяева и переводчик. Загрузив багаж в фургоны, мы направились через весь город к взлетно-посадочной площадке вертолетов, откуда на Ми-8 вылетели в лагерь. Прибыли, что называется, вовремя – мне удалось еще полдня порыбачить.

До вечера я выловил полдюжины огромных рыбин. Когда хороший клев, ничто другое не имеет значения. Путешествие было чертовски легким!

Кишащий рыбой поток

Эта местность напоминает вулканические склоны северной Калифорнии, с тем лишь отличием, что Седанка искрится десятками тысяч радужных форелей, которые никогда не видели «мухи».

Попросту говоря, это была лучшая поездка на радужную форель за всю мою жизнь. Вокруг были отличные ребята, я выловил за две недели столько гигантской форели, сколько только можно желать. Сама по себе рыбалка не удивила меня. Все было в точности, как обещали и предсказывали мои друзья, побывавшие здесь год назад. А поразило меня то, что я не увидел вдоль кишащего рыбой потока ни единого следа медведя. Это было, словно рыбалка на Аляске лет 50 назад! Я не услышал ни одного звука самолета и вообще не обнаружил ни единого знака того, что здесь когда-либо бывал еще какой-то рыбак, кроме меня.

Конечно, я понимал, что это не так. С группой друзей я собирался на Седанку в прошлом году, но неожиданные проблемы помешали мне, и пришлось от поездки отказаться. Однако я попросил их позвонить мне, как только они вернутся, и рассказать, так ли все хорошо, как изложено в рекламных проспектах. В 3 часа утра друзья позвонили мне домой и рассказали о форели, просто кишащей на поверхности воды, об изобилии мух, о невероятно красивых местах, потрясающих русских гидах, суперлагерях и 2-недельном путешествии по реке, которое наверняка было лучшим приключением рыбака. А теперь я как очевидец рассказываю об этом вам.

Мышь как основа меню…

Майк ван Уормер, наш гид, однажды вечером поймал полдюжины форелей. У одной из них в брюхе обнаружилось пять мышей! Дело не в том, что плавающие мыши действуют форели на нервы. Просто они составляют основу ее меню. Прогуливаясь вдоль берега, вы можете видеть, как они мельтешат в траве. Крупная форель залегает под крутыми берегами и спокойно ждет, пока в воде не начнет барахтаться очередная полевка. Рыба настолько привыкла к полной беспомощности жертв, что приступает к еде, совершенно не торопясь. При нападении голова форели чуть ли не полностью высовывается из воды, чтобы схватить добычу. Кажется, что мышь попала в сильный водоворот. Перед такой рыбалкой стоит сделать кардиограмму!

На самом краю. Камчатка глазами американцев

Чертовски жирная красотка

Рыбалка на этой русской шустрой речушке длиной в сто миль может составить конкуренцию оной на любой реке в обеих Америках! Не было ничего необычного в том, что во время путешествия все члены нашей маленькой группы были увлечены «радужной красоткой». Длина рыбы колебалась от 18 до 23 дюймов, а сама она была чертовски жирной. Это не монстры, но 30, 40, а то и все 50 таких симпатяг в день, и ты уже чувствуешь, что с тебя хватит.

Так же как и в бассейне Илиамна на Аляске, в Седанке с середины июля до поздних чисел сентября полно кеты и нерки. Но на этом сходство заканчивается, потому что это настоящая живая речушка со своей поразительной водной растительностью и бесчисленным количеством насекомых. Охота рыб на мышей просто невероятная, но не менее захватывающее зрелище – тучи мух-поденок, которые порой в буквальном смысле покрывали воду живым ковром.

Куда ни глянь – всюду на поверхности плещутся сотни рыб, большинство которых оранжево-красные, сверкающие на солнце нерестующиеся нерки. От этого зрелища перехватывало дыхание.

Русские сопровождающие были опытными рыболовами с хорошим знанием английского языка. Наш гид имел университетский диплом по ихтиологии и второй диплом – по ботанике. Весь персонал просто из кожи лез, чтобы, несмотря на дикую природу вокруг, мы чувствовали себя комфортно.

Река Седанка, чуть больше ста миль в длину, извивается среди застывших потоков лавы, что некогда извергалась из вулканов, видимых на горизонте. В реку впадают притоки, полные рыбы. Путешествие охватывает только небольшую часть реки. На протяжении 13 дней рыбаки живут в четырех лагерях, расположенных вдоль берегов, на расстоянии 7-8 миль один от другого. Группа спускается на плотах вниз по течению через каждые 3-4 дня от одного комфортабельного лагеря к другому. Рыболовы с легкостью могут перейти мелкую речку, редко отходят от лагеря более чем на милю или две по хорошо размеченным «охотничьим» тропам.
Половина лагерей разбита вокруг старых охотничьих домиков, которые используются как столовые, а также как места отдыха и общения. В каждом лагере есть баня, в одном из них был самый потрясающий природный горячий душ, какой я когда-либо видел. Лучше всего путешествие подойдет физически развитым рыбакам (хотя одному очень удачливому члену нашей группы было за 80). Пик сезона – с середины июля до середины сентября.

На горизонте – камчатская семга

В 1997 году мне выпал шанс, какой бывает раз в жизни, – представилась возможность отправиться ловить рыбу на Камчатский полуостров. Рыбалка была просто супер! Но трофеем была форель, а не семга. На следующий год я планировал порыбачить на редко посещаемом западном побережье Камчатки и проверить, насколько правдивы слухи об обитающей там в несметном количестве трофейной семге. То, что я увидел, на первый взгляд выглядело как обычная река, каких на Аляске множество. Широкие заводи и идеальные условия для переходов вброд. Неделя моего пребывания пришлась на пик сезона. Полностью оправдывая наши ожидания, речка Сопочная была полна рыбы. За предыдущую неделю шестеро рыбаков выловили и отпустили 178 рыб со средним весом в 13 фунтов, до этого выловили 120, а еще на неделю раньше – чуть меньше ста. Рыба прибывала волнами, подтверждая рассказы биологов о ее огромных количествах (косяк, идущий на нерест, был примерно оценен в 15 тысяч взрослых особей семги) и размерах трофеев (каждая пятая рыба весила больше 20 фунтов). Самая большая рыбина, выловленная на протяжении трех недель ловли-теста на Сопочной в 1996 году, весила 31 фунт. Средний вес был 16 фунтов, и, как на любой рыбалке, самой большой была «та рыба, которая сорвалась».

В речке, которую можно было легко перейти вброд еще вчера, из-за неожиданного дождя, который не прекращался, начала подниматься вода. За последующие 36 часов она поднялась почти на 5 футов, и наша группа отбыла с Сопочной, так и не получив ничего от ее щедрот. Вместо этого мы ловили форель на Жупановой, и прекрасно провели время, хотя и не совсем так, как планировали. Я решил повторить вояж в следующем году.

Упрямство – мое второе имя. Я выбрал ту же неделю и тот же маршрут. Я явился с восемью удочками и большими надеждами. У всех, в том числе у меня, дела шли прекрасно, и я уезжал глубоко убежденный в том, что Сопочная входит в десятку лучших рек мира. Самым удачливым рыбаком той недели был Боб Гамильтон, который вылавливал по 5 или 6 рыбин каждый день.

Но следует помнить, что все (кроме жен) познается в сравнении. Река Дин – тот самый критерий, которым пользуются в среде любителей половить семгу. Остальные, более доступные реки не могут сравниться и по результатам рыбалки. Конечно, иногда бывают феноменальные дни. Однако люди, гоняющиеся за семгой, – фанатики. Любой, кто проедет через весь мир и будет стоять по пояс в ледяной воде ради малейшего шанса подцепить одну из этих рыбин, – просто чокнутый. И это не говоря о том, что он ее потом отпускает! Но, как считает моя жена, если из списка моих друзей вычеркнуть всех ненормальных, то почти некому будет посылать открытки на Рождество. Так что, если хотите, – называйте меня сумасшедшим, но я обожаю такую рыбалку!

На самом краю. Камчатка глазами американцев

Камчатка… все ночи, полные огня

На Камчатке строго соблюдается правило: «Поймал и отпустил!». Данные собираются с каждой особи семги и многих форелей. Взятые образцы чешуи, как, например, у 19-фунтового красавца, пойманного Гамильтоном, показали, что эта семга возвращается на нерест гораздо чаще, чем канадская или американская.

Последним оплотом для дикой форели, лосося и семги является Камчатка. Этот уголок мира находится в 5 часовых поясах от Сан-Франциско и в 5 раз ближе к Токио, чем к Москве.

Семга здесь признана редкой и охраняется. А так как она сосуществует вместе с местной форелью и заходящим лососем, ихтиологам пришлось изучать и защищать всех этих рыб. Ученые МГУ совместно с коллегами из США разработали программу на 20 лет. Чтобы представить себе грандиозность этого проекта, нужно осознать, что собой представляет Камчатский полуостров – растянувшийся на 800 миль оазис дикой природы, с тысячами рек и дюжиной огромных озер. На нем «дышат» около ста вулканов со снежными вершинами даже в летнее время, а его береговая линия в 2 раза длиннее, чем расстояние от Ванкувера до мексиканской границы. Это один из нетронутых цивилизацией уголков природы в мире, а также дом для многочисленных видов лососевых, семги, форели и кунджи.

Реки, ручьи, озера и болота Камчатки поставляют треть всего лосося в Тихий океан. Камчатка – это дикая природа, миллионы акров девственного леса. Реки имеют почти непроизносимые названия, но полны форелью, лососем и кунджой.

Дорога на Камчатку – 5-часовой перелет из Анчоража, с пересечением международной демаркационной линии суточного времени. Горные склоны и долины Камчатки покрыты мягкой тундрой, разнообразными вечнозелеными растениями, белыми березами, ясенями и лесами трехгранного тополя. Основное население – далекие от политики потомки коряков и ительменов, занимающиеся охотой и рыбной ловлей, сбором трав и ягод.

Камчатка – удивительный уголок мира со звездными-звездными ночами, где в небе нет белых следов от самолетов, а на земле, вдали от города и деревень, редко встретишь следы двуногих млекопитающих.

В далеко идущие планы Камчатского семгового проекта входит сбор и анализ научной информации по лососю, форели, семге и кунджи, а также работа по сохранению, контролю и разумному использованию рыбных популяций. Можно сказать, что это – уникальный проект, в котором рыбаки со всего мира обеспечивают защиту и сохранение рыбных запасов, стимулирование науки и региональной российской экономики.

Adblock
detector