Главная / Статьи / Покажу где лось! Или Бизнес государственного назначения

Покажу где лось! Или Бизнес государственного назначения

Покажу где лось! Или Бизнес государственного назначения

Обзор рынка аутфитерских услуг в России. Модное слово "outfit" все чаще повторяется на рынке ""Охота-Рыбалка-Туризм" в различных контекстах, хотя, сегодня, по-настоящему еще мало кто представляет что же это такое на самом деле.

Обзор рынка аутфитерских услуг в России. Модное слово "outfit" все чаще повторяется на рынке ""Охота-Рыбалка-Туризм" в различных контекстах, хотя, сегодня, по-настоящему еще мало кто представляет что же это такое на самом деле. На вопросы журнала "В2В Рыбалка Охота Туризм" отвечает Заместитель Председателя Правления Национального Фонда Святого Трифона Андрей Шалыгин.

«Покажу где лось! Бизнес государственного назначения
или
Обзор рынка аутфитерских услуг в России»

На вопросы журнала «В2В Рыбалка Охота Туризм» отвечает Заместитель Председателя Правления Национального Фонда Святого Трифона – покровителя охотников и рыболовов, Андрей Шалыгин.

Покажу где лось! Или Бизнес государственного назначения

Что такое «аутфитерские услуги»? Дайте определение этому понятию.
Если применительно к формальному переводу термина, то «outfit» это – снаряжение (для экспедиции); экипировка; camping outfit туристское снаряжение; обмундирование; в значении существительного переводится также как агрегат; оборудование, принадлежности, набор (приборов, инструментов); в глагольной форме – снаряжать, экипировать обмундировать, снабжать оборудованием. Соответственно, «аутфитер» – это человек, который всем этим занимается. И не просто занимается потому, что ему этого хочется, а занимается, в первую очередь, – профессионально, будучи, прежде всего профессионалом в знании самого продукта. Именно последнее обстоятельство и повлекло за собой внедрение данного термина в русский язык, потому как у нас, к сожалению, сегодня все продают все, при этом, совершенно не представляя, что же они продают на самом деле.

Так что, «аутфиттер» – это, прежде всего, профессиональный высококомпетентный поставщик-реализатор (чаще всего сам производитель) услуг и снаряжения на рынке, более известном нам как Туризм-Охота-Рыбалка, а на самом деле это называется «фри-лэнд» или «аут-лэнд», то есть, иносказательно, – на «внедорожном» рынке. Исторически сложилось, что в России под этим, прежде всего, понимается охота-рыбалка и отдых на природе во всех его проявлениях, включая спорт. Однако, на самом деле, сюда входит, прежде всего, обеспечение профессионального пребывания человека за пределами мест совместного проживания. Профессионального с обеих сторон, – и со стороны обеспечивающего, и со стороны самого «фрилэндера», например, обеспечение егерей, ученых, исследователей, профессиональных путешественников, охотников, рыболовов. Здесь и экспедиционное обеспечение, прежде всего – наука выживания, транспорт, и спортинги во всех их видах, и, конечно, экстрим. Очень многосторонний термин. Опять же, подводный охотник – это кто? Рыбак или охотник? А ведь «подвохи» на много состоятельнее рыбаков, более мобильны и физически подготовлены, да и способы охоты под водой больше совпадают с обычной охотой, а не с рыбалкой. И техническое обеспечение «подвохов» куда сложнее чем у рыбаков и обычных охотников, вплоть до требований по наличию у туроператора барокамер и комплексов оксигенобаротерапии. Но этого, конечно, сегодня в России еще нет почти ни у кого. Поэтому спустимся до реалий.
 

Покажу где лось! Или Бизнес государственного назначения

Формально, в России на сегодняшний день «под аутфитером понимается занимающийся организацией охот человек, берущий за это деньги и несущий ответственность, в рамках договорённостей». Обуженный современностью обиходный термин, но и из него, как правило, выкидывают подходящих по определению «подвохов». А зря.

Можно ли утверждать, что рынок аутфитерских услуг в России существует?
Утверждать можно, но как всегда – с большой натяжкой. Даже когда один профессиональный продавец встречается с одним профессиональным покупателем, – это уже начало рынка. Но и говорить что его нет, значит, чрезмерно задирать планку. Профессионалов много с обеих сторон, да только, зачастую, они по делу никак встретиться между собой не могут, хотя постоянно встречаются лицом к лицу и здороваются. Если говорить о том, что в понятие российского рынка следует включать и иностранных производителей и потребителей, то такой рынок на 100% существует. Но он находится еще в диком состоянии.

С какого времени, с каких событий он стал формироваться и как шло его развитие до настоящего времени?
С момента возникновения в России рыночных отношений. Если считать, что в СССР рынка не было, – значит, с момента перехода страны к рыночным отношениям. Но они существовали в России и до революции. И успешно существовали. Помните, как Петр I во многих кинокартинах тягает купцов за бороды за поставку некачественного корабельного леса для флота и гнилого сукна для армии? Ну, вот Вам и деловые отношения развитого рынка аутфита в России. Кстати, сюда можно отнести почти весь советский период. В тот же самый «Красный камень» в Крыму, или «Карай» на Волге кроме Хрущова и Брежнева успешно ездили и другие лица, отнюдь не относящиеся к партийной элите.

Черный рынок – тоже рынок, и он, к сожалению, в России гораздо обширнее. Так что развитие рынка аутфита – точная калька с новейшей истории России, и ничего нового я Вам не открою. Если говорить применительно к нашим Выставкам на ВВЦ, Гостином Дворе, Крокусе, по регионам, – это только внешнее отражение внутренних процессов, и не более. Я считаю, что Интернет – это основной канал формирования рыночных связей услуг и товаров во всех областях, и по анализу развитости основных узлов и порталов можно самому увидеть все последние перипетии этого процесса. Проще всего – зайти на тематические каталоги и посмотреть состав участников и время регистрации. Не очень радостная картина, я Вам скажу.

Каково состояние этого рынка сейчас? Количество крупных и мелких игроков. Их вес, влияние и активность на рынке. Назовите основных, крупных участников рынка.
Безусловно, мировой кризис, оказал влияние на состояние рынка туризма вообще – все туроператоры потеряли до 30% клиентуры. Каждый аутфитер, прежде всего, – туроператор, иначе ему просто не выжить. Однако, я считаю, что это хорошо. Чем меньше на рынке останется непрофессиональных участников, – тем лучше для потребителя. Но активные перекупщики все еще держатся, и кризис пока не стал для них смертельным. Хуже, что действительно профессиональные аутфитеры, оказавшись в заложниках очень слабого менеджмента, сегодня просто теряют ценнейшие кадры, а их материальная база приходит в запустение. Логично резко возросшее браконьерство сегодня вредит рынку еще больше. Законодательная база в России вообще очень слабая, а ее неоправданная строгость с лихвой компенсируется тотальным неисполнением, включая полпредов президента и губернаторов, устраивающих «королевские охоты» на вертолетах.

Вот смотрите. Конгресс охотоведов IUGB-2009 еле-еле набрал участников, – никто не проявлял особого желания в нем участвовать. Прежде всего, это обьясняется очень «кривыми» связями которые сегодня сложились как между организациями и ведомствами, так и внутри самих организаций и ведомств. На конгрессе четко было сказано: на каждую добытую по лицензии голову птицы и зверя в России приходится 5-6 голов добытых браконьерами. И это официально. На самом деле неофициальная статистика гораздо выше, – не менее 10. Непрофессиональный менеджмент заставляет базы и охотхозяйства выживать за гранью закона. По моим наблюдениям примерно 7 из 10 охотников в России являются браконьерами, в той или иной степени. И они не свободны в своей деятельности от егерей, которые им позволяют это делать в ответ на встречные «шаги». Управляемое воспроизводство дикого поголовья животных и птиц в России практически не ведется, отсюда и вред реальной экономике всех аутфитеров. Практически ни одна база сама по себе за счет аутфита не окупается. По сути, сегодня все просто транжирят природные богатства. В результате цены превышают разумный потребительский уровень, а прибыль получается только с сопутствующих услуг. Покажу где лось! Или Бизнес государственного назначения
Охотник, как и рыболов, сегодня, в основном, это предприниматель, военный и работник силовых структур (в среднем по 6 охот в год, и по 8 рыбалок в год) – вот основной потенциальный клиент аутфитера. Но военный, силовик, налоговик, или МЧСовец, – в первую очередь поедет на ведомственную базу, а предприниматель всегда выберет в первую очередь частный клуб с частными угодьями у партнера по бизнесу, или в угодьях находящихся на территории своего или партнерского бизнеса, – «в случае чего» там все вопросы решаются на месте и проще. Лицензия, как правило, там выписывается лишь по факту добычи, если вообще выписывается. Поэтому, в основном, это «междусобойчики», а не рынок аутфитерских услуг. В подавляющем большинстве это зоны закрытые для официальной продажи лицензий – там нет внешней продажи путевок и лицензий, все только «для своих». Такие места клиенты просто так на другие не меняют. Из года в год все ездят туда, где их ждут «свои». Исключение составляют редкие ныне настоящие охотники, которые ездят, например, вслед за перелетным гусем, на натаску собак, на трофейную охоту. И, как ни парадоксально, – начинающие, которые еще не знают куда «приткнуться». Но эти еще ни в чем не разбираются, и им либо везде хорошо, либо везде все не то. Строить на них какую-то аналитику бесполезно – это не показатель.
Более того, на сегодняшний день окупить аутфит на базе классического российского охотничьего хозяйства – практически невозможно. Плавучие гостиницы для «подвохов» тоже выживают исключительно на клубных акциях и фестивалях, спонсируемых, как правило, целевыми производителями снаряжения (нередко иностранными) и крупными туроператорами. Поэтому аутфитеры, как правило, стараются найти для себя некие специализированные ниши, рассчитанные на узкий круг людей, присутствие которых дает аутфитеру недокументированные возможности.
Так что если я начну называть «крупных и основных», – то Вы в рыночной продаже таких услуг и не найдете, а если буду говорить о тех, кто активен на рынке презентуемых продаж, то все остальные только усмехнутся от статуса «крупности» названного аутфитера. Не будем смешить коллег. Поэтому я назову только некоторых характерных аутфитеров, которые принадлежат к разным группам, исторически сложившимся в России.

Как известно, все охотники и рыболовы в России обьединены в первичные общества. Соответственно и ездят они охотиться в первую очередь через эти же самые общества. Только тот, кого не устраивает оббьем и качество таких услуг на местах – начинает искать профессионального коммерческого аутфитера. Именно поэтому многим охотхозяйствам, и клиент достается совершенно безо всякого маркетинга, – клиент к ним буквально прикреплен.

Крупнейшим аутфитером, как ни странно, является Военно-охотничье общество (ВОО), которое создано в 1921 году. Общество внесло большой вклад в становление и развитие охотничьего хозяйства в Российской Федерации. Сегодня ВОО – самостоятельная некоммерческая общественная организация. Оно объединяет тринадцать региональных и межрегиональных организаций, территориально охватывающих практически всю Российскую Федерацию. Угодий у ВОО, конечно меньше, чем у Росохотрыболовсоюза, но вот самих охотников гораздо больше, так как военные становятся охотниками гораздо чаще, чем обычные граждане. Особенность ВОО состоит в том, что оно предоставляет своим членам услуги в самых отдаленных уголках России. Исторически как раз и сложилось так, что каждая крупная воинская часть всегда организовывала первичку ВОО и добивалась выделения им адресных охотничьих угодий. А отставники с удовольствием шли в егеря. Ни реклама, ни турагентства таким охотхозяйствам практически не нужны. Нужную помощь они получают от самих воинских частей, включая выделение солдат на хозработы, а посещение баз командованием воинских частей дает им все, что им нужно от работодателя. Остальное берут сами, как везде в России. Услуги, конечно, продают и гражданским, но, как правило, когда те сами приезжают и просят.

Ассоциация "Росохотрыболовсоюз", в которую преобразовался Союз обществ охотников и рыболовов России, созданный в 1958 году, является ведущей в Российской Федерации общественной организацией охотников и рыболовов. Она объединяет областные, краевые и республиканские охотничье-рыболовные общества, имеющиеся почти во всех субъектах российской Федерации. В свою очередь эти общества объединяют районные общества охотников и рыболовов. Сегодня Ассоциация "Росохотрыболовсоюз" – самый крупный охотпользователь России. Площадь охотничьих угодий, закрепленных за входящими в нее обществами – более 240 млн. га. На базе этих охотугодий функционирует три с половиной тысячи охотничье-рыболовных хозяйств. Опять же, такой организации классический аутфит без особой необходимости, – клиентура сформирована организационно из членов первичных организаций. Поэтому общего маркетинга организация не имеет. Все решается на месте в зависимости от руководителя.

Коммерческий аутфит делится на некие «ниши», которые во многом даже не пересекаются. Например:
Под названием «Сафари» в столице действуют несколько организаций. И клуб, и турфирма, и журнал, и частные предприятия, в том числе и иностранные. Турфирма «Сафари» – это классический аутфитер, предоставляющий в основном зарубежные туры. А вот одноименный московский клуб является выразителем интересов некоего узкого круга ВИП-охотников и производителей снаряжения, в том числе и оружия. Едва ли обычный охотник когда-либо будет пользоваться услугами данного аутфитера, и уж тем более клуба. Но производители и оружейные дилеры довольно часто устраивают с помощью данного аутфитера деловые выезды на сафари, в данном клубе руководству и гостям принято организовывать выезды в закрытые угодья. Известные имена, сильная материальная и природная база, хорошая охота… Для очень узкого круга лиц. Это не рынок.

«Хантер-пойнт» – охотничье-рыболовный клуб, управляет которым молодая женщина с очень хорошей деловой хваткой и достаточно обширными связями в Астраханской области. Это позволяет фирме успешно позиционироваться в местечковой астраханской нише аутфитера, привлекая к себе достаточное число официальных лиц, в том числе из администрации астраханской области. Опять же, – именно административный ресурс делает базы и охоты «Хантер-пойнта» ликвидными, если не с точки зрения окупаемости, то с точки зрения «решения вопросов» – точно. В России модно «решать вопросы» на отдыхе. Есть спрос. Опять же – известный оператор, сильный интерфейс, а реальная охота слабая. Да и не в ней вовсе дело.

Покажу где лось! Или Бизнес государственного назначенияМинистерство спорта и туризма Астраханской области по факту давно уже превратилось в своеобразное туристическое агентство, основная функция которого – получение прибыли, а не решение основных задач находящихся в ведении министерств такого рода. На стендах выставок Вы вывеску увидите, но высокопоставленного чиновника из Астрахани – никогда. Да и нет в министерстве профессионалов аутфита. Это всегда будут только клерки, или «уполномоченные» от частных баз. Им нет смысла ничего «развивать», они только продают частные предложения с наценкой и определяют пул и цены. Это мое личное мнение, и его можно не разделять. Однако. Даже в последний месяц по телеканалам НТВ и РЕН-ТВ можно было увидеть как минимум 4 ролика-расследования, которые рассуждали бы о своеобразии отличия Астрахани «спереди» и «сзади». Это историческая особенность Астрахани, которая сложилась еще при Брежневе, который любил «Карай», и вслед за ним в Астрахань ехали все партийные бонзы. Опять же икорный бизнес – основная кормушка браконьеров в Дельте, и кто только не расплачивался за что черной икрой, возьмите хотя бы советский фильм «Ты мне, я тебе» с Куравлевым, – от Сандунов к Астрахани всегда шла четкая «черная нить». Или возьмите внезапно возникшего, и вскоре тут же пропавшего Главнокомандующего ВМФ РФ Масорина – стремительный взлет от совершенно необразованного Командующего Каспийской флотилией, оперативные карты которого у меня, как у проверяющего от Главкомата ВМФ, ничего кроме ужаса от некомпетентности и глупости «баснописцев с Каспия» не вызывали, – до Командующего ЧФ и, впоследствии, Главнокомандующего ВМФ РФ. При этом последняя командная должность капитанская. Это что за флотоводцы такие? Более некомпетентный человек еще никогда не командовал флотами. Слава Богу, что назначиться с «икорными рейсами» (свидетелем которых я был лично) сегодня в России еще можно, но удержаться гораздо сложнее. В результате: вроде бы в Астрахани министерство, а на самом деле по реально исполняемым функциям – туроператор-агент. Это вот такие географические особенности. Как раньше в Крыму. Аутфитом тут даже и не пахнет.

Тверьохотобъединение «Егерь» – это уже серъезное самостоятельное действующее лицо рынка, которое в сотрудничестве с нами и через нас с Тверским охотничьим клубом предлагают хорошие охоты. Но эти аутфитеры не имеют активного централизованного маркетинга, а обьединение «Егерь» не горит особым желанием широко продавать свои услуги. У них свой клиент. Поэтому в Тверскую область люди могут ехать и через несколько фирм-перекупщиков с наценкой, и через партнеров без наценки. Например, наше туристическое агентство «ЭБФ-Тур» (www.ebftour.ru) тоже реализует услуги «Егеря», но по единой с обьединением цене, хотя приобрести их напрямую достаточно сложно. Мы старые партнеры, и просто помогаем друг-другу. При этом с Тверским охотничьим клубом мы постоянно устраиваем совместные акции, включая спонсирование Дней города и праздников.

Турфирма «Велес-тур» – это уже чисто коммерческий аутфитер, и, хотя, не может похвастаться высокими прибылями, но, несомненно, имеет свою нишу «охотничьего туроператора». Они живут от реальных продаж, и вполне отвечают современным требованиям. В основном они работают на агентских договорах.

Аутфитеров много. Другое дело, что качество и количество разных аутфитеров оставляет желать … разного. Они и ориентированы на разного клиента.

Лучше всех работает тот, кто работает на себя. Базы и сами земли должны быть в собственности, тогда к ним и отношение другое – не потребительское. Тогда и услуга качественно другая. Вот к этой нише, за которой, я уверен – будущее, и относится наш Фонд.

 Национальный Фонд Святого Трифона – покровителя охотников и рыболовов, который я представляю, – организация совершенно другого рода, адрес портала www.stfond.ru . Членами Попечительского Совета Фонда нам в эксплуатацию переданы достаточно большие охотничьи угодья и некоторые охотничье-рыболовные базы, теперь принадлежащие нам по праву собственности. Благодаря совершенно особому статусу организации мы избавлены от задачи выживать за счет прибыли. Нам поставлена задача – возрождать национальные охотничьи традиции России и совершенствовать сами базы. Мы берем на себя ответственность в рачительном землепользовании и профессиональной организации. Это тот самый уникальный случай, когда услугу можно приобрести вовсе не по ее себестоимости, а гораздо ниже. Мы строим свои базы в соответствии с многолетними планами развития, а не по принципу, извините, – вот нашли 100 рублей на поддержание штанов. Поэтому мы позволяем себе строить и зоопарк с демонстрацией традиционной российской фауны в Тульской области, готовить реставрации конных охот царя Алексея Михайловича с ловчими птицами, полеты на собственных дельталетах, или предлагать клиентам катера на воздушной подушке от плавучей гостиницы «Гусиный остров» в Астрахани, а также свой теплоход «Влиятельный» на Раскаты. И пока базы строятся и развиваются мы принимаем на «ВИП-базах» (например, «Барсучок» в Тульской области) и охотника с достатком гораздо ниже среднего, потому что у нас обширнейшие угодья в областях где еще инфраструктура окончательно не создана, и было бы нелепо давать им просто простаивать, например, «Дворянское Гнездо» в Красном Холме Тверской области. Но у нас есть базы и «эконом-класса», причем, в непосредственной близости от Москвы, например, «Долголуговское» – одно из лучших охотхозяйств Подмосковья.

Так что, рынок аутфита очень неравномерен, и тут еще есть где развернуться, если подходить действительно профессионально.

Какова география рынка аутфитерских услуг? В какой степени она обусловлена: природными особенностями территорий; активностью участников рынка?Покажу где лось! Или Бизнес государственного назначения
Две общественные организации ВОО и Росоохотрыболовсоюз поглощают основной обьем рынка аутфитерских услуг в России – около 90%. Но разве это коммерческий аутфит? По факту это отдельные услуги отдельных лиц, предоставляемые на местах другим отдельным лицам, не смотря на статус общественной организации. Причем, за качество никто не отвечает. Нравится – берите. Не нравится – идите дальше. География безусловна. Ну, вот смотрите, – на Камчатке в этом году предусмотрена выдача 10 000 (десяти тысяч) лицензий на отстрел медведя. А кто туда поедет его стрелять? Единицы. Билеты дороже самого дорогого медведя. Основной клиент – сами камчадалы, коренное население, и военные. И теперь посмотрите, сколько лицензий приходится на Московскую и Санкт-Петербургскую область. Разница – в несколько порядков. А в двух этих областях проживает примерно 85% активного потребителя рынка аутфитерских услуг. Вот и получается, что где клиент есть – там зверя нет, а где зверь есть – там клиента нет.

Соответственно, «доуральский» аутфит ищет – каким образом отоварить с максимальными дополнительными услугами капризного клиента, чтобы с одной утки получить еще и за баню с пивом, или спустить все оставшиеся природные богатства вокруг подешевке в свой карман; а «зауральский» – где найти охотников, которые купят хоть что-нибудь, или как навернуть внезапно попавшемуся состоятельному клиенту цену втрое, при этом, не делая ничего (медведь и так шляется за воротами, а лосось в реку все равно придет вовремя).
В Подмосковье зверя и трофейной дичи за редчайшим исключением почти нет. У нас в «Долголуговском» (Огудневское лесничество), пожалуй, единственный ток в радиусе 100 км от Москвы, где одновременно токуют более 15 тетеревов. Но мы глухаря и тетерева не продаем. Мы сохраняем популяцию. Там же популяция дикого кабана нами оценивается более чем в 50 голов, но мы выращиваем выпускного, в противном случае с квотой в 5 лицензий в год – мы никакого клиента не обеспечим, да и на такой прибыли даже егерям зарплату не заплатишь. Аналогично, мы строим в Долголуговском гусятник, утятник и фазанарий. Точно также в «Барсучке». Без выпускной птицы и зверя в Подмосковье уже нечего говорить об аутфите как таковом. Естественно, что на рынке останутся только те, кто сумеет наладить воспроизводство поголовья.

Какие непосредственно услуги предоставляются российскими компаниями? Сравните с зарубежным опытом (при одних и тех же условиях).

Мы, например, можем предоставить все, включая чартерные самолеты и вертолеты, и это будут летательные аппараты не втридорога со стороны, а от наших прямых партнеров. У нас есть свой магазин на Тверской, 4, «Охотничий Двор», и одноименный журнал, сейчас открываем новый оружейный магазин на Мичуринском под таким же названием. Естественно, что мы можем предложить клиентам и ВИП-оружие, и арбалетные тиры, и журналы собственного производства, и приобретение щенка из нашего питомника, которого мы натаскаем на нашей станции, и егеря с высшим образованием, и «Хаммер», и чучела с манками, и подсадных, и выпускных. Редчайшие соколиные царские охоты, охота с русскими борзыми… Да что угодно. Сегодня этого вообще нет ни у кого в России. Или шоу, или охота. Транспорт, оружие, и прочее – это все везде отдельно. А у нас оно все свое, от начала до конца. Мы являемся единственным общественным обьединением в России, которое проводит на собственные средства Всероссийские благотворительные выставки собак, выступает спонсором чемпионатов в конном спорте, биатлоне, и так далее.

А так, по России – кто-то хорошо работает, кто-то хуже. Но вот зарубежного комплекта сервиса, увы, в России нет еще ни у кого. И тут дело даже не в сервисе, а в подходе к организации. Принципиальное отличие западного профессионального самоокупающегося аутфита от российского состоит в том, что в Европе, например, любое хозяйство работает исключительно на «разводимом» звере. И он, как таковой, вовсе не выпускной как у нас (если его держать в «сафари», а не в небольшом охраняемом загоне, то в России вы сразу останетесь без зверя), а именно «разводимый». То есть за границей при небольшом размере площади хозяйства, оно полностью огорожено высоким забором с сигнализацией и камерами. Зверь в таких хозяйствах выращивается в природных условиях, и откармливается именно «на убой» для достижения трофейного размера. На охотника его выгоняют электропастухами, а стрелковое место всегда одно и тоже. По-сути это высокопродуктивный поточный тир. Здесь Вам и трофей разделают красиво, и красочную «панихидку» справят по убиенной живности. Огромный плюс состоит в гарантированности такой «охоты» и отсутствии накладок. Второе преимущество в презентации трофея – его Вам подготовят и вышлют с доставкой на дом в выбранном стиле исполнения. И у нас есть таксидермическая мастерская, но такого уровня налаженности сервиса мы еще не достигли. И причина не в квалификации, а в отсутствии спроса на такой сервис в России.

Покажу где лось! Или Бизнес государственного назначенияКаков комплекс сопутствующих, дополнительных услуг (стендовая стрельба, консультационные услуги, натаска собак и т.д.)

У нас в Фонде (туроператор «ЭБФ-Тур» www.ebftour.ru) есть все услуги подобного рода. Собственный питомник «Ярый», две станции натаски и нагонки собак, площадки для спортинга на базах с машинками, тиры для метательного оружия и пневматики. Платные консультационные услуги мы пока только прорабатываем. На сегодняшний день мы и бесплатно помогаем людям, если они нам звонят «в рабочем порядке». Это можно сделать и по общему телефону Фонда (495) 626-21-06, и по моему прямому телефону (495) 626-27-70. Недавно я даже помогал одному рыболову найти хорошую традиционную инерционную катушку, которые стали редкостью. Всякое бывает. Если можем – поможем. Дело в том, что Фонд помогает ряду научных учреждений и институтов, в том числе стипендиальной программой для профильных студентов, организацией их стажировки в охотхозяйствах, а вот организовать подготовку специалистов на коммерческой основе мы пока только планируем. Другое дело – дополнительные услуги. Бани, аренда катеров, аренда собак, питание, трансфер, – это, конечно, стандарт, и он есть у многих. Но Фонд предлагает и эксклюзивы. Охота с ловчими птицами, в том числе и костюмированная, конные шоу с фотографированием, обучение и выездка, воздушный мониторинг охотхозяйств, соревнования разного рода на призы Фонда с ценными подарками, проживание в коттеджах с интерьерами разных эпох, благотворительные аукционы произведений искусства охотничьей тематики. У нас в «Барсучке» есть даже детская площадка с горками и бассейном. Заканчивается наполнение собственного зоопарка. Слабым звеном у нас является пока таксидермия, но при помощи наших партнеров, а именно студии Мирослава Мадейски, студии «Ловчий», – мы эти вопросы решаем оперативно и качественно.

С точки зрения мастерства егерей могу привести пример, – на весеннем открытии, например, в «Долголуговском», наши клиенты добыли на 15 человек, включая женщин и детей, которых к нам везут с удовольствием, – 54 единицы дичи. В 100 метрах от наших номеров 10 егерей Огудневского лесничества добыли на всех 3 утки. Тут дело не столько в количестве дичи, сколько в умении егерей и их обеспеченности. Для добычливой охоты нужны шалаши, маскировочные костюмы, подсадные, чучела, профиля, манки, натасканные собаки, грамотная организация. Естественно, за все это нужно платить.

Какова динамика спроса на аутфитерские услуги в России?
В условиях кризиса спрос на охоту по сравнению с предыдущим годом возрос более чем вдвое. Но это означает увеличение спроса, прежде всего, на дешевую, простую, массовую охоту, как можно ближе к мегаполисам. Как ни прискорбно, люди, порой, просто едут «за мясом». Это особенность сегодняшнего дня. Очень сильно вредит аутфиту и резко возросшее браконьерство.

Какова специфика предоставления этих услуг на территории России? Существуют ли проблемы, связанные с законодательством, состоянием экологии, другими факторами?
О низком уровне продуманности нынешнего «Закона об Охоте» не говорил еще только ленивый. Не буду повторяться, желающие могут прочитать это все у нас на порталах Фонда www.stfond.ru, и «ЭБФ-Тур». Но есть такие вопросы, которые серъезно мешают бизнесу, да и самой Природе.

ВИП-клиент, который, допустим, хочет охотиться с арбалетом или луком – вообще исключен из потенциального списка потребителя, будучи выведен за грань закона, хотя во всех развитых странах – он желанный гость, и самый обеспеченный клиент. Но продажи метательного оружия в России растут гораздо активнее чем гладкоствольного, и покупателем лука, стоящего в несколько раз больше дорогого винчестера-автомата, во многих случаях является опытный охотник с достатком ниже среднего, имеющий «жигуленок-развалюшку». В большей степени это обусловлено и тем, что даже рядовой браконьер с низким достатком сегодня просто переходит на беззвучный выстрел – дальности и мощности у луков и арбалетов, не считающихся оружием, куда больше любой гладкостволки, а задержать такого стрелка нет никакой возможности – он скрытен и по закону не имеет при себе оружия. От ружейного охотника Природе вред куда больше, чем от лучника. Но лучник искуснее. Некоторые просто ездят в лес «за мясом» на «копейке», но с «Мэтьюсом» за 100 000. Его выгнал в лес кризис – он стал меньше получать, ему иногда просто нужно выжить, а лицензия ему недоступна финансово. Но он опытный охотник и молод. Конечно, он находит выход.

Выход прост, нужно разрешить охотиться с метательным оружием, а цены на лицензии ограничить принудительно, заставив хозяйства зарабатывать на допуслугах, как это делается везде в мире. Таким образом, мы введем в законодательное поле ВИП-клиента, и получим мощный рычаг против браконьерства. Но, к сожалению, сегодня в охотничьем законотворчестве участвуют в основном ВИПы, у которых «вечная круглогодичная лицензия на все по знакомству и по занимаемой должности», дедушки, которые последний раз охотились с трехлинейкой, а также молодые люди, которые про охоту знают только понаслышке. Ожидать что кто-то будет реально вникать в тонкости рынка и особенности национальной русской охоты – не приходится. Мы просто загоняем в «охоту по знакомству и без лицензии» как ВИПов, так и малообеспеченных охотников, и только средний класс в основном еще держится в рамках закона. Хотя, это обусловлено еще и профессиональной структурой этого среднего класса.
Как я уже говорил охотник, как и рыболов, сегодня, в основном, это предприниматель, военный и работник силовых структур – и те и другие не хотят иметь проблем с законом, опасаясь за статус и санкции.

Покажу где лось! Или Бизнес государственного назначения

Какова специфика организации услуг российскими компаниями на территории зарубежных государств?
На сегодня очень редкий аутфитер сам сопровождает клиента за границу. Если это так, то стоимость охоты огромна, а трофей, наверняка, числится в Красной Книге. Да и сама охота легальна, порой, только потому, что некий удельный князь в стране третьего мира разрешил охоту на то, что везде защищено законом.
Как правило, российский аутфитер, продающий сафари за границей, сразу берет с клиента в России свою маржу в качестве предоплаты в размере 100%, и потом его совершенно не интересует что там происходит дальше. Он просто передает клиента иностранному аутфитеру, который клиента и обслуживает. Проще и дешевле работать сразу с иностранным туроператором.

Оцените уровень сервиса в предоставлении аутфитерских услуг в России? Насколько он может быть улучшен? (можно сравнить с зарубежным опытом)Покажу где лось! Или Бизнес государственного назначения
Совершенству нет предела. У нас еще дикий рынок. Не сложно встретить глухаря по цене в 10-12 000, а то и больше, или выпускного фазана включая подранка по цене в 4500. Лосенка Вам запросто продадут по цене взрослого, да и еще отведут его добыть в чужое хозяйство. Цены и уровень услуг могут отличаться на порядки. Иногда вообще вся услуга состоит в том, что егерь показывает присланному клиенту лося в чужом хозяйстве, и вместе с чужим егерем пополам выписывают левые квитанции, спокойно работая на собственное благополучие дальше, при этом работодатель уведомляется либо об отсутствии добычи, либо о других цифрах. Есть даже «профессиональные егеря», которые водят на браконьерские охоты с четкой таксой в 100 долларов. Показал где лось вблизи от шоссе, работа окончена.
Я уж не говорю о мелочах вроде «all-inclusive». Кто-то позиционирует, например, минералку и ланчбокс в лодку на Волге как платную услугу, и бензин ограничивает 20 литрами в сутки, а у нас на «Гусином острове» минералка в любом количестве бесплатно, бензин вообще не позиционируется – сколько наездишь, столько и бесплатно, и еда – по запросу, хоть 6 раз в день без ограничения порций. Пока сам не побываешь – различия по табличкам на сайтах и картинкам не сможешь оценить здраво. Да и как оценить по табличкам туроператора добычливость таких охот и рыбалок? Тут уж вопрос – за чем ты поехал. За добычей, или за сервисом? То и главное.

Сегодня охотника интересует в основном – низкая цена, мало сервиса, и много дичи. Ну, это нужно ехать далеко на восток или на север, а если на запад, то на внедорожнике в глухие болотины. А лучше на Украину на заброшенные шахтерские хутора вокруг брошенных шахт. Там вообще все бесплатно, дичь и зверь расплодился, а лесничего видели последний раз много лет назад. Но ехать хотят и могут далеко не все. Вот и складываются отношения компромисса. Близко и дорого плюс сервис, или далеко и дешево минус сервис.

Про зарубежный опыт могу сказать что вот активности иностранных аутфитеров в России, например, главе одного из многочисленных «Сафари» в лице Георгия Димитриевича, можно только удивляться. Человек успешно продает сафари по всему миру, ездя практически на все охоты с клиентами самостоятельно. Он занимается «штучной работой», – редкие охоты, редкие клиенты. Соединяет местных аутфитеров всех государств с клиентами, которых сам ищет по всему Миру.

Является ли наличие у компании собственных охотничьих угодий решающим условием для качественного предоставления услуг? Какие проблемы это снимает, а какие добавляет? То же самое – с наличием собственных баз.

Безусловно является. Но не только. Это снимает непрофессионализм, но накладывает огромные заботы о выживании, если это не ведомственная принадлежность. Если это ведомственная принадлежность, то какого-либо качества ожидать не следует – «общее, значит ничье». Частные – да. Но для какого клиента они работают? И нужен ли им клиент вообще?

Другая сторона вопроса – многие базы сегодня выживают только благодаря разного рода фестивалям, чемпионатам, соревнованиям, кубкам, «покатушкам», но в основном, благодаря близости к администрациям и редакциям СМИ. Там нет как таковой охоты или рыбалки, но есть искусственный приток клиентов или ресурсов и много шума. Поводы надуманы, реклама неответственна, добыча сомнительна. Но клиент едет.

Какова доля иностранных клиентов, пользующихся услугами российских аутфитерских компаний? Каковы их пристрастия? Каковы особенности их обслуживания?
Очень невелика. И это оправдано. Им нужен полный цикл визового оформления, документальное сопровождение оружия и вывоза трофеев, включая ветсертификаты, трансфер по любому поводу, упаковка снаряжения, профишоппинг, да еще и экскурсионное сопровождение со страховкой и гидом-переводчиком включая саму охоту. Зачем сегодня связываться с таким туристом? В России богатых людей и без иностранцев хватает, которые сами доберутся до места предоставления услуг в непосредственной близости от мест наибольшей концентрации состоятельных клиентов. На местах отечественный состоятельных клиент сам найдет себе охоту безо всякого оператора, потому что он, наверняка, близок к руководству региона, где он проживает. Вот отправлять европейского интуриста на Камчатку или на Байкал – это другое дело (американец себе гризли и в Америке найдет). В европейском туристе есть смысл. Да и камчатский медведь или гигантский лось стоят таких потуг. Но никто желанием предоставлять такие услуги особенно не горит. Одни услуги гида-переводчика на охоте будут стоить денег сравнимых со стоимостью трофея. Не выгодно. Если кто и говорит об инохантере в России, то он не понимает всех тонкостей таких туров, – все ограничивается дилетантскими приглашениями на самодельных камчатских сайтах. Разговоров много, а за ними пустота – раздолбанный уазик на разбавленном бензине, полупьяный любитель-псевдоегерь, и перловка в алюминиевом котелке с плутаниями наобум, – «авось найдем, их тут видимо-невидимо бродит». Это все до первого прецедента с самострелом или погранзоной. А потом таможня, ветконтроль, и еще 10 служб как проверят факты – вот тут и закончится любой аутфитер. Хорошо, если просто штрафом отделаются, а то ведь тут сразу 3-4 статьи УК можно легко отыскать.

Да и не будет потока инохантеров в ближайшее время. Общий туртрафик всего Мира упал на 30% кроме дешевых курортов. Если кто-то и едет, то едут они вовсе не по формальному поводу, означенному в туре. Нередко этот интерес включает в себя недокументированные опции, типа белых кречетов (стоимость которых без дрессуры достигает 15 000 евро), костей тигра (в прошлом месяце задержали китайца, который вывозил скелет годовалого тигренка), или других подобных вещей. Еще хуже со всякими поездками в погранзоны, когда, ну вот очень хочется «охотникам» поискать медведя и росомаху в районе постов ПВО и полей связи. Местные, конечно, рады стараться, а умный в гору не пойдет. Арабы вообще признают Россию только как поставщика «сырых» ловчих птиц, а не как вероятное место для проведения охоты с ними или их обучения. В Казахстан на «Салабурун» к беркутчи и тангайчи им ехать сподручнее, да и «решать вопросы» там гораздо проще. Это не охотники – это расхитители. Мы не устраиваем в России «Дикие охоты короля Стаха» на квадроциклах с автоматами, или «парфорсные» охоты с травлей до клочьев. Пусть едут в Африку, нам российский зверь самим пригодится. Вон, дожились, в доуральских первичках уже лицензии разыгрывают – по 5 штук на 100 человек в год. Нехватало еще эти крохи инохантеру сбывать.

Насколько, по вашим оценкам, перспективен рынок аутфитерских услуг в России? Какими темпами он может развиваться и что для этого необходимо?
Рынок перспективный, и опыт Европы наглядно показывает его перспективу и обьем. Интерес к охоте у клиента имеется несомненный, и он растет очень динамично. Во многом вопрос упирается в эксплуатацию земель хозназначения и лесного фонда. Люди могут строить только тогда, когда решен вопрос с собственностью построенного. Поэтому просто в лесу никто вкладываться не будет. Ведь если по статусу это уже не лесной фонд, то выгоднее построить коттедж. Вот и вывод – законодатель должен об этом думать и идти на встречу, оговаривая целевое назначение обьектов и их показатели на определенную перспективу в ответ на упрощение процедуры оформления участков сельхозназначения и лесного фонда. Развиваться он будет тогда, когда владельцы охотхозяйств начнут воспроизводить не только простого фазана, гуся, утку и кабана, которые являются практически калькой с домашнего хозяйства, а откроют, например, мараловые хозяйства, питомники ловчих птиц, частные сафари-парки. Но в таком случае статус земли должен быть другим.

Сегодня только частные угодья с воспроизводством могут считаться зоной полноправного аутфит-бизнеса. Но на его становление нужны годы, высокая квалификация персонала, и очень большие средства. В любом случае, – если бизнес стоит на пути предоставления аутфитерских услуг с воспроизводством на своих землях, – это бизнес ответственный, это бизнес во многом социальнозначимый. Если хотите, – то это бизнес государственного назначения. Поэтому государство обязано способствовать развитию такого бизнеса. В России, в первую очередь, это означает, что лучшая помощь от государства, – чтобы оно не мешало слабыми законами и непонятными круговыми согласовательными коллизиями.
 

Статья опубликована в №3 журнала «В2В Рыбалка Охота Туризм»

Статьи автора ранее на данную тему:

Adblock
detector