Главная / Статьи / Снег, лыжи и рябчики

Снег, лыжи и рябчики

Снег, лыжи и рябчики

Что заставляет идти на охоту, даже если погода не обещает удачной охоты? Стремление к новому, к неизведанному. Охота каждый раз приносит какие-либо сюрпризы. Я хотел добрать подстреленного ранее кабана, который ушел по чернотропу, но опоздал – хищники успели быстрее меня. Впереди было три дня охоты, я принял решение стрелять зайцев, глухаря и сохатого… Сумрак, снег и полная тишина сопровождали меня.

Что ждет меня впереди? Три ночи в избушке. Снега по грудь. Погода -10…-40. Не ждут зайцы, рябчики, глухари, сохатые. Но не знал, что меня еще ждет метель на целый день. Не подумал, что деревья под тяжестью снега будут пытаться преградить мне дорогу. И не знал что избушка дала крен. Но все это не важно. Охота каждый раз приносит какие-либо сюрпризы.

Погода утром отличная. Снега по грудь, местами до земли не могу достать. Снег неходовой. Неходовой – потому что неплотный и лыжи проваливаются на большую глубину. И чтобы двигать всю эту массу, требуются немалые физические способности. Честно – через 3 км меня начали посещать мысли вернуться домой. Я часто оглядывался назад. И все время этот единственный след из надоевшего суетливого мира говорил мне – иди вперед. Там, откуда идет этот след, тебя ждет суета. А впереди неизвестное. Иди за ним, говорил мне мой след. Иди за неизвестным.

Это стремление к новому заставило меня пересилить себя и дойти до начала лесной дороги. Какое же разочарование меня постигло. Дорога то есть. Но она то же не ходовая. Сейчас тут снег хозяин. И он гнет и ломает своей массой все, что не успело набрать силу.

По этой дороге, полтора месяца назад, мы вчетвером возвращались с охоты. Шутили, вспоминали прошедшие дни охоты, удачи и ошибки, обсуждали увиденное. Дорога была чистая и ничего не мешало нашему возвращению. А сейчас по ней легко и с удовольствием может ходить только заяц. Но вернусь немного назад.

От места высадки я прошел около километра и обнаружил замерший труп кабана. Кунице пир на всю зиму. Но и до нее кто-то крупный не упустил своего шанса поесть кабаньего мяса.

Я знал, что в этом районе леса появился залетный кабан. Его даже ранили, но по чернотропу он ушел. Залетный он потому, что снега там всегда высокие и я слабо представляю как ему выжить в таком снеге. Но чего греха таить, я и сам надеялся воспользоваться его бедственным положением, прекрасно понимая, что далеко он от меня не убежит. Судя по всему, это понимали и хищники. Они то и успели быстрей меня. Рысь или волк? Из хищников сейчас там только рысь. Но возможно по первому, еще не высокому снегу, держался волк. Судя по тому, что куница только начала поедать тушку, лежит он недавно. Но высокий снег уже как месяц стоит. Неужели рысь напала на такого грозного соперника. С одной стороны только она может беспрепятственно передвигаться по высокому снегу. С другой стороны, кабан крупноват для нее, даже находясь в бедственном положении. Ответа я не нашел. Пожалев, что меня опередили, я двинулся дальше.

сойка

Когда до лесной дороги оставалось километра полтора, ко мне прилетела эта неугомонная птичка. Она всячески позировала и совсем не хотела меня покидать.

Может она запомнила меня с прошлой охоты и ждала, что ей снова что-то перепадет? Возможно поэтому она сопровождала меня почти километр? Но увы, ей ничего не перепало. Заяц массово стал попадаться только в лесу и мне повстречался только трехдневный след сохатого. В принципе это удача. По такому снегу он далеко не ходит. И понятно куда он держал направление. Но выруб, на который он шел, находился в стороне от избушки, где я планировал ночевать все три ночи. Да и охота только начиналась.

До избушки добрался уже на закате дня. Пока рубил дрова, пока расчищал под костер – уже стемнело. «Справедливо» решив, что быстрее закипит на костре, я решил на нем и кипятить воду. А потом, попив горячего чайку и восстановив силы, растопить печку. Как я ошибался, ребята… Чтоб развести костер в таком глубоком снеге, нужно выкопать воронку размеров как от взрыва авиационной бомбы. Иначе снег сыпется с краев воронки и не дает костру гореть. А копать то надо на глубину 1,5 метра! И как быть, чтобы быстро попить горячего чайку? Осмотревшись, я нашел решение – лист железа. Конечно в лесу мне волей-неволей пришлось бы копать. Но тут остатки цивилизации мне помогли. И вот что получилось.

Костер зажег. Дрова нашел отличные. А вода не кипит. И так и сяк – а он еле работает. Вот те на. Как так и где я ошибся? Чуть подумав, я понял, почему он не может разгореться. Как мог исправил, но костер, хоть и заиграл веселее, все же заставить воду закипеть не мог. От потуг этих почти до земли опустился, а все без толку.

Вода продолжала жалобно шипеть, намекая мне, что если я не приму срочных мер, то останусь без горячего чая. Призвал на помощь печку, забил ее дровами до отказа и быстро вскипятил чай. Потом сварил поесть, потопил чуток и уснул сладостным сном путешественника. В охотники я еще не перешел, так как вживую дичи не видел. Охотиться буду завтра, опять «справедливо» решил я.

Утро встретило сумраком и снегом. Еще раз посмотрев на сломанную крышу избушки, на высоту снега на крыше и на снег, который продолжал прибывать, я невольно задумался – когда я вернусь, она еще будет стоять?

Эта мысль меня посещала всегда, когда я возвращался обратно. И еще перед сном я размышлял – проснусь ли я утром и что будет надо мной: потолок или его обломки. Но ждать – время терять, и, вытащив все самое жизненно необходимое на улицу, я отправился на охоту.

Сумрак, снег и полная тишина сопровождали меня. Деревья до весны покорились своей участи. Некоторые не выдерживали и ломались. Пихта под тяжестью снега отбрасывала свои лапы, но стояла прямая и гордая. А снег сыпал и сыпал, как будь-то хотел полностью скрыть с глаз этот упорный лес.

Метель. На что я могу рассчитывать. Птица забилась в пихтач или зарылась в лунки. Только случайная встреча. Меня бы устроил двух-трехдневный след сохатого, но пока я его догоняю – метель его совсем закроет. Опять только случайная встреча. А я уже давно не рассчитываю на случай в охоте. Остается единственный верный вариант – заяц. Свежий жировочный след метель еще не занесла, а лежать он будет плотно при такой метели. И метель поможет подойти к нему тихо. Так что вариант один – заяц.

Три часа охоты не принесли удачи. Хоть след и попадался и часто натыкался на ночные лежки. Но все они без зайца. И по следам было видно, что не я виновник его ухода с лежки. Незаметно забрался на гору. До вершины рукой подать. Залезть, что ли… рядом же. Я находился на высоте где-то 870. А вершина 940 метров. Но прямой путь преграждает скала. Обходить неохота. Надо попить чайку и подумать. Только нашел удобную березу, как из-под ног взлетел рябчик. Фрр… и я его спокойно проводил взглядом.

Тут надо пояснить, почему спокойно. Изначально я определил, что рябчиков стрелять не буду, так как… ну… что там один-два рябчика. На большее я почему-то не рассчитывал. Исходя из этого, принял решение стрелять зайцев, глухаря и сохатого. Когда увидел, что подъезд даже на снегоходе невозможен без валки немалого количества деревьев, я пересмотрел объекты охоты. На сохатого только фотоохота. Просто так губить животину мне не хотелось.

Но вернусь к рябчику. Подошел посмотреть лунку на предмет, чем живет мохноногий, и вижу сбоку метров в десяти взрыв снега. Заяц сорвался с лежки, боком снес бугор снега и не спеша стал удаляться. Пытаюсь на лыжах развернуться для выстрела – не успеваю. Ушел. Ну что же, бывает. Ладно, я пока в другое место схожу, а потом вернусь и посмотрю, куда ты прилег.

Погуляв не более часа, я вернулся на зайчий гонный след. 100 метров, 200… 300… заяц идет прямо, в гору, короткими прыжками. Вот он встал на свой старый след. Еще 10 метров и я его потерял. Обрезал – нету. Еще больше – нету. Стал внимательно оглядывать все кустики и елки. Нету. Вернулся назад – нету. Куда делся косой… Снова вернулся на место где его потерял. Выпучил глаза под увеличительное стекло… елки-палки! Он перепрыгнул на другой свой ночной след и пошел по нему. Еле разглядел в сумраке погоды. Вперед. Косой начал подворачивать. Вот уже совсем успокоился. Где-то рядом на меня смотрит. Мои «выпученные» глаза лупы пронизывают каждое укрытие. Где же он ляжет? Скорее всего под пихтой не ляжет, а затаится в более плотном подросте. Еще метров 50… Чувство близкой встречи выплеснуло лекарство от скуки – адреналин. Щелкнул предохранитель. Еще шаг… вижу хорошее потенциальное укрытие. Что-то заставило меня чуть остановиться, и в это самое время беляк выскакивает из увиденного мной укрытия. Грохот выстрела – и проказник кубарем зарывается в снег. Все. Теперь можно возвращаться.

До избушки оставалось метров триста. Фррр… из под ног в 2 метрах. Рябчик – птица гордая! Пока не пнешь, не полетит! Не стреляю. А уже второй мохноногий за сегодня. Да что там два рябчика. Пойду до ночлега. Сказал же, рябчиков не стреляю.

сойка

Утро третьего дня меня встретило солнцем. И даже избушка под чистейшим голубым небом стала выглядеть не так обреченно.

А вот и мой вчерашний след. Слегка греет душу, так как даже 500 метров по лыжне куда приятнее идти, чем месить свежий снег.

Какой-то совершенно неуловимый для человека ветер срывал с деревьев снежинки и весь воздух искрился серебром. Поляны были покрыты серебряной дымкой. Красота, которую я как не пытался, не смог передать через объектив.

Исходя из погоды, я решил сегодня больше время посвятить поиску сохатого. Хотя и от зайца отказываться не планировал. А раз на первое место вышел сохатый, иду по правую сторону ручья. В нескольких километрах от избушки стоит солонец. Как раз по времени мне сходить туда обратно. Хоть сейчас лосю и не добраться до соли, но ниже солонца есть хорошая местность для зимовки. Рябина, кустарник и пихта – все для него.

По дороге до солонца ни одного следа. Даже как-то заскучал в одиночку топтать груды снега. Вот и вершина, на которую я вчера хотел залезть…

А вокруг все хоть и искрилось солнцем, но больше радовало глаза путешественника, чем охотника. Опаньки… а тут то я не подумал. Мне же надо перейти ручей. А сколько не иду, подьем-то крут от ручья. Даже камус не удержит. Еще надо найти пологий спуск. И очень очень аккуратно перейти сам ручей. Провалиться и сломать лыжи в мои планы не входило.

Отвлекусь на лыжи. Что такое лыжи для охотника зимой в глубоком снегу? Почему-то в этот раз они для меня стали самым ценным из того, что я имел. Представьте, до дороги 12 км. Снег по грудь. Снег тяжелый. Можно ли пройти эти 12 километров ногами? Каких-то 12 километров. Этож ерунда кто то скажет. И сильно ошибется. Может и можно. Только за сколько и хватит ли сил на сам маршрут, а так же на несколько ночевок в сложнейших условиях. Попробуйте заготовить дрова. Да просто очистить место для костра. Попробуйте сделать снегоступы из звенящего от мороза дерева. Понимая, в какой ситуации окажусь, если сломаются лыжи, я был предельно аккуратен и берег их как зеницу ока. Никаких веселых спусков. Никаких рисковых переходов. Все предельно аккуратно. Потому что целостность лыж я приравнивал к сохранности своей жизни.

Внимательно осматривая берег ручья, с горем пополам нашел место для переправы и залез на обрывистый берег. Вот и солонец рядом. Настроение заиграло. И тут же след сохатого не старее 3 дней. Легкая порция адреналина впрыснула в кровь. Местечко не подводит. Держится тут, держится. Определив направление его движения, я понял, что он тянет как раз туда, где я его и надеялся встретить. И тут же наткнулся на свежий след зайца. Ммм… ноги тянут туда.. Ружье тянет за зайцем… Ну чуть-чуть потопчу косого и двину за сохатым. Все равно он далеко не должен уйти, и где искать, я примерно знаю.

Косой хозяйничает, как у себя дома. Вот ночной след косого. Вот лежка. Вот жировка. Вот опять лежка. Вот свежайший след. Вот он крутанул. Вот сидел и кого-то ждал. Я кружу и кружу. Не дается косой. И не поднимаю и не вижу. Но чувствую, что где-то рядом он. Это ощущение возможной скорой развязки меня толкает дальше. Но результат все тот же. Да где же ты, ушастый. Изрядно накружившись, остановился покурить. И понял, сколько времени я убил на зайца. Так я рискую остаться без фото сохатого.

Все. Поворот – и за сохатым. Бодро прошагал километра полтора. Направление хода совпадает с направлением на избушку. Отлично. Сейчас начнется рябинник. Он начался, как и ожидал. Только сохатый повернул резко от избушки и стал заходит в его центр. Вот те раз. Иду за ним. Вот он стоял и кормился. Вот пошел дальше, и от этого мне становилось все грустнее. След уходил от избушки.

Шел до последнего. Вижу, что все чаще он начал останавливаться. Значит скоро, скоро где то встанет. Еще чуть чуть. Солнце, не уходи. Побудь со мной. А солнце неумолимо прятало своих обитателей под ночной покров. Все. Надо возвращаться. Как обидно. И зайца не взял и на сохатого время не хватило. Но выбора нет.

Поворот и быстро быстро назад. Подошел к ручью… фррр… рябок напомнил, что я их не стреляю. Прошел еще метров пятьсот… фррр… еще один напомнил, что я их не стреляю. Этого я не стрелял, потому что не стрелял первых трех. Почему не стрелял первых трех… Но раз не стрелял четырех, стрелять ли следующего? Нет! Раз не стрелял первых четырех. Но рассуждать некогда. Еще чуть чуть и в лесу будет полная тьма. Соревнования на время с темнотой – и я на месте. Почти успел. Слава Богу, дрова были заготовлены заранее.

Пока кипятил чай, готовил еду, колол дрова и просто отдыхал, время пробежало быстро. И вот все готово, на лавке еда с запотевшей от холода водочкой, теплая избушка и грусть о том, что завтра домой. За эти три дня я успел привыкнуть к своему одиночеству, и жизнь в лесу мне была так же естественна, как теплая постель дома. Но завтра домой. А ведь я только втянулся в охоту. Мало, мало трех дней. Сколько раз я в этом убеждался. Можно было остаться еще на один день и посвятить его целиком сохатому. Тем более я сразу бы шел на место. Но мороз давил ночью уже под сорок и самое главное друг завтра ждал моего звонка что я вышел. Напрягать хорошего человека я не имел права.

Костер мирно горел в печке и своим потрескиванием возвращал образы прошедших дней охоты. Еще сто грамм – и я провалился в сон. Засыпая, так и не решил, правильно ли начал тропить зайца и потерял время или всеж надо было идти за сохатым. Наверное заяц важнее. Его-то я бы стрелял. А рябчики… и глаза закрылись…

Проснулся рано. Дрова, чай и поесть заготовил с вечера. Сегодня я должен вернуться. Идти не много – 9 км, если считать по прямой. Но 9 км по высокому снегу, местами по непролазным чащобам. И конечно, я еще хотел попутно охотиться. Средняя скорость была 1-1,5 км/час. Это значит целый день ходьбы.

Часть пути шла по моей старой лыжне. Правда, ее прилично засыпало, но это было легче, чем месить свежий снег. Зайцы возрадовались в мое отсутствие и лыжня стала им асфальтом на всем ее протяжении. Но попытки потропить успеха не дали. Пройдя с 1,5 км, я обнаружил, что моя лыжня понравилась и лосям. Я их там ищу, а они тут ходят. Прошли-то сразу за мной ночью. Видно четко в сравнении снега на лыжне и на их следах. Прошелся и по их следу, но видя, куда они тянут, пришлось повернуть назад. Подойти бы я подошел, место там хорошее для подхода, но возвращался бы уже ночью. Мало приятного при том, что стрелять я не планировал.

Потом решил срезать и влез в такой старый заросший выруб, что из него, проклиная всех, кто так строит, выбирался почти час. Прошел-то так себе. Срезал называется. Но все позади и я могу с полным удовлетворением посмотреть, где я охотился все эти дни. А по центру та самая вершина, на которую я так и не залез.

Дальше все так же попадались заячьи наброды. Но один меня очень заинтересовал. Вернее, из всех тропленных зайцев это был первый бобро-заяц. Дело в том, что встреченные зайцы не утруждают себя сдвойками, петлями и прочими премудростями. Они прямо идут туда, где собираются полежать и спокойно спят. Почти все встреченные лежки под пихтой. Для них нормально тут же есть и тут же спать. А этот меня заинтересовал тем, что он не только тут же ел и тут же спал. Он даже соорудил себе нору в метре от того места, где пировал уже несколько дней. Вообще страх потерял.

Нора была сделана по всем законам. Два выхода. Когда я ее разобрал, оценил размер зайчьих хором. Но зайца, увы, там не оказалось. Следа, что я его вспугнул, тоже не нашел. Хотя он и намекал на то, что ночью он тут был. Видимо, перед моим приходом переселился в другое место.

Снова завалы деревьев – и очередной рябчик говорит свое фррр… Рука непроизвольно сократилась для выстрела, но стрелять не стал. И первый раз подумал о том, что не прими я решения отпускать рябцов, рюкзак то утяжелил бы прилично. Какой по счету… То ли 7ой, то ли 8ой, то ли 9ый. Пятого не стрелял, потому что не стрелял четвертого. Шестого не стрелял, потому что не стрелял пятого, и так далее. Так всех и пропустил. Но теперь точно не имело смысла стрелять ради одного. До дома осталось меньше километра. Эх… знал бы раньше, что столько я их подниму.

Теперь можно закинуть ружье за спину и спокойно дойти последние метры. А лес остался хранить своих обитателей. Но я все равно вернусь за теми, кого он прячет в своих хоромах. До встречи в следующем сезоне!

Виктор

***

охота на зайца

Приглашаем на зимнюю охоту на зайца в Тверскую область. Охотничья база Дворянское гнездо расположена в 340 км от МКАД в Тверской области: Краснохолмский район, д. Путилово, д. 62.  До места охоты пройти нужно совсем немного, хотя при желании можно уйти в поля намного дальше. Первозданная природа, кристальный воздух, комфортные условия проживания делают базу великолепным местом для отдыха, рыбалки и охоты в Тверской области. 

Подробнее об охотничьей базе Дворянское гнездо >>

 Другие статьи на тему Охота на зайца:

Adblock
detector