Главная / Новости / Почему надо изменить маршрут Западного скоростного диаметра

Почему надо изменить маршрут Западного скоростного диаметра

Химкинская трасса и Химкинский лес – не единственная проблема градостроителей и путепроводчиков. Точно такая же проблема есть и у города 812, – то есть Санкт-Петербурга. Западный скоростной диаметр, – именно эта трасса может существенно сказаться на природоохранных зонах. Левашовский лес, Юнтоловский заказник,  – и многие другие проблемы.

На врезе и ниже – картины из серии  "Левашовский лес" Катарсин Валентин

http://www.artlib.ru/objects/gallery_21/artlib_gallery-10728-b.jpg

Почему надо изменить маршрут Западного скоростного диаметра?

В декабре Смольный должен провести тендер на строительство и управление центральным участком Западного скоростного диаметра (ЗСД). Первый участок южной части ЗСД был открыт в 2008 году, а этой осенью южный участок продлили до Благодатной улицы. В 2010 году начались строительные работы на Северном участке ЗСД (его планируют ввести в эксплуатацию в конце 2112 года). Полностью строительство ЗСД должно быть завершено в 2015 году.

Одновременно ученые продолжают выступать с критикой проекта. В частности, считают необходимым изменить маршрут трассы Северного участка – как именно, Online 812 рассказал Григорий ИСАЧЕНКО, доцент факультета географии и геоэкологии СПбГУ.

– Вас что-то смущает в идее ЗСД?
– В самой идее трассы заложено противоречие. Изначально ее проектировали как магистраль, которая должна разгрузить внутригородские потоки. Это действительно важно: город большой, очень вытянутый, чтобы добраться из Приморского района на Юго-Запад или в Петергоф, люди тратят безумное количество времени. Трасса свяжет эти районы напрямую. Но в последнее время все чаще стали говорить, что ЗСД − часть Панъевропейского транспортного коридора № 9. То есть задачи ставятся не только внутригородские, но и транзитные. Но транзитная магистраль в центре города – это абсурд: скорость движения сразу будет  гораздо выше, увеличится поток, причем поток грузового транспорта. Транзитные потоки нужно выводить из города – для этого вокруг города и была построена КАД.

– ЗСД состоит из трех участков. Вы в своей работе почему-то рассматриваете только Северный?
– Южный участок уже почти построен, по нему машины ездят. Он, кстати, самый безопасный, так как он идет в основном в коридорах существующих трасс, вдоль железной дороги, по промзонам. Средний участок будет проходить по жилым районам Васильевского острова, там проблемы другие, которые касаются не столько природы, сколько людей. Этим занимается Андрей Ахматов (президент Восточно-Европейской ассоциации акустиков). Мы с моим коллегой Андреем Резниковым, как специалисты, которые изучают природные комплексы, обратили внимание именно на Северный участок: он проходит и через жилые зоны, и через зоны отдыха, и через особо охраняемые природные территории.

– И в чем минусы предлагаемого проекта Северного участка ЗСД?
– Ну, конечно, вредное воздействие на людей: прежде всего шум, выхлопные газы. Но этим занимаются другие специалисты. Меня же интересует воздействие на природу и уже в этом смысле на людей. Магистраль пересекает зону отдыха Приморского района рядом с Юнтоловским заказником (на карте она обведена  зеленым пунктиром). Это самая крупная зеленая зона, где люди отдыхают, купаются, рыбу ловят, устраивают пикники, зимой катаются на лыжах. Здесь живет несколько сотен тысяч человек, и другого места для отдыха у них нет. Разве что Удельный парк, но он дальше и меньше, к тому же на него идет нагрузка еще и со стороны Выборгского района. Дорога эту зону перережет: небольшая часть останется с одной стороны, ближе к жилым домам (Планерная улица), а вся остальная территория от жилых домов будет отделена. Чтобы и эта часть была доступна, нужно делать очень много переходов, а по проекту их мало. Ну и удовольствия мало отдыхать рядом с трассой. Дальше магистраль пройдет через болото,  где много редких растений, например, кустарник восковник, занесенный в Красную книгу РФ. А отработанные масла и прочие отходы по системе канав потекут на территорию Юнтоловского заказника, а потом в Лахтинский разлив.

– Рядом с Юнтоловским заказником собираются строить зоопарк. Это плохо?
– Да, но когда говорят о зоопарке, про трассу не упоминают: говорят, у речки Каменки, у речки Глухарки. Эта идея и без трассы абсурдная: заболоченное место, влажность повышенная, не думаю, что животным будет здесь очень хорошо. К тому же зоопарк окажется отделен от жилых районов трассой ЗСД. Первоначально зоопарк планировали строить в районе Ольгино – Лисий Нос, это был хороший вариант. Но кого-то он, видимо, не устроил.

– Вы говорите, что наиболее опасный участок ЗСД – через левашовский лес?
–  Здесь много ценных природных объектов: 150-летние еловые леса, болотные массивы, десятки редких видов растений и животных, лиственничная роща, – другого такого места в черте города нет. Это единственное место, где обитают лоси, кабаны, здесь были обнаружены следы медведя. А чтобы в город заходил медведь, лес должен быть достаточно большой, а людей при этом мало. Этими свойствами обладает только левашовский лес. И если его расчленить трассой, эти животные не смогут здесь свободно передвигаться. Мы в мае прошли через лес километров десять и ни одного человека не встретили. А всего-то – 20 км от Дворцовой площади! Конечно, в период грибов-ягод там народу больше, но в целом туда мало кто ходит, то есть место действительно заповедное.

–  Чем ваши предложения отличаются от принятого проекта ЗСД?
– Мы предлагаем провести трассу через Лахту – Ольгино (там дома в основном деревянные, индивидуальные, многоэтажных нет). Это тоже жилой район, но здесь людей живет на 2 порядка меньше, чем в районе Планерной улицы. Кроме того, дорога пройдет не со стороны  господствующих западных ветров, а с противоположной стороны по отношению к  застройке. Если выбирать между проектами, из которых один несет вред сотням тысяч людей, а другой – нескольким тысячам, то выбор очевиден. По другую сторону трассы будут новые жилые районы – там пока ничего не строится, только проектируется. Так что в случае необходимости можно будет эту планируемую застройку немного отодвинуть от ЗСД. Дальше трасса пойдет через промышленную и складскую зону Конной Лахты.

– Но этот маршрут огибает Юнтоловский заказник с другой  стороны. Не будет из-за этого проблем с выездом из города?

– Конечно, выезжать из Приморского района на некоторые участки ЗСД придется немного дольше. Да и сама магистраль будет чуть длиннее – на несколько сотен метров, но это не существенно. Выехать в любом случае можно будет. Сейчас уже строят продолжение Комендантского проспекта – это будет выезд от станции метро «Комендантский проспект», по которому можно будет попасть и на ЗСД, и на КАД.

– Почему участок дороги после КАД вы предлагаете строить на эстакаде?
– Речь идет не обо всем участке, а только том, который проходит севернее поселка Новоселки. Здесь нужно сохранить ценные природные участки – леса и болота в районе станций Песочная и Дибуны. Для этих территорий не предусмотрен статус особо охраняемых. Это вообще большая проблема: у нас законодательство такое, что леса в городе не считаются лесами, если они в Генплане не включены в планировочную зону «леса и лесопарки».  Такие территории в любое время могут пустить под застройку. Таковы, например, леса, выросшие на намытых землях на Юго-Западе, где строится «Балтийская жемчужина».

– Может, тогда не нужно переделывать принятый проект, а построить все спорные участки на эстакаде?
– По идее, так можно сделать: эстакады можно строить везде. Но, наверное, дорого строить дорогу на эстакаде почти на всем протяжении трассы. Хотя, если учитывать цены на строительство дорог в России, то, наверное, эстакада не всегда дороже отсыпки полотна. Говорят же, что земляные работы – лучший способ закапывания денег. С другой стороны, с точки зрения шума, эстакада – не лучший вариант, нужно ставить очень большие акустические экраны. Нужно искать компромисс между прогрессом и экологией. Так, в Париже построили дорогу до аэропорта Шарль де Голль – она идет в туннеле глубиной метров 10, и от нее шума почти никакого. В любом большом современном городе только так и делают.

– Давно вы разработали ваш проект?
– Весной этого года мы его опубликовали. До этого мы выступали на различных конференциях. Около месяца назад мы подготовили материал для запроса правительству Петербурга от имени депутата Сергея Малкова.

– И что?
– Пока никакой реакции не было. Кстати, есть сведения, что сами проектировщики уже опасаются строить ЗСД по утвержденному проекту, поскольку предвидят, что после истории с Химкинским лесом экологическая общественность Петербурга не будет молчать.

– Но строительство-то Северного участка уже началось. Не боитесь опоздать?
– Строительство идет лишь на некоторых участках: строят путепроводы через железную дорогу Петербург – Выборг и через КАД. В районе Белоострова ведутся подготовительные работы у железной дороги. Руководство одного из садоводств на Белоострове в знак протеста не пустило строительную технику на свою территорию. Протесты против существующего проекта ЗСД начались давно: есть общественные движения «Защитим Юнтолово», «Защитим остров Васильевский» и другие. Нас поддерживают и ученые – географы, биологи, геологи. Большинство людей, которые занимаются природой, с нами солидарны.

– Вы проводили расчеты: во сколько обойдется ваш проект?

– Мы не экономисты, чтобы рассчитывать затраты. Все должны делать специалисты. Но, поскольку предлагаемый нами вариант трассы ненамного длиннее первоначального, вряд ли он будет существенно дороже: по прикидкам. Да и строить дорогу через болота (как предлагается) едва ли будет дешевле, чем на твердом грунте. А наш вариант трассы практически не проходит по болотам, по крайней мере, таким, где два-три метра торфа. Так что если и будут разногласия, то не по поводу стоимости строительства.

– А по какому же поводу?
– Мы ведь не знаем точно, где что планируется строить. Возможно, мы в своем предложении затрагиваем чьи-то интересы по освоению тех или иных территорий.

– От имени какой организации вы работаете?
– Мы работаем в составе междисциплинарного научного коллектива под эгидой Санкт-Петербургского научного центра РАН. Мы постоянно занимаемся обследованием всех особо охраняемых природных территорий Петербурга, которые включены в Генплан, – их более 20. Каждый год обследуем до 5 ООПТ.

– Вам-то как кажется: удастся достучаться до властей?

– Это зависит от массовости. Власти прислушиваются к мнению масс, на выступления отдельных ученых они обычно не реагируют. Поэтому наша задача – донести все до широкой общественности.

 

Анастасия ДМИТРИЕВА

Adblock
detector