Главная / Статьи / 5-метровая Щука-людоед: Чебаркульский Укту

5-метровая Щука-людоед: Чебаркульский Укту

5-метровая Щука-людоед: Чебаркульский Укту

В каждом краю есть предание о неком чудовище, которое победили отважные люди. Зачастую у этих историй есть обоснование – факт, который действительно был и стал легендой. В Челябинской области есть легенда о гигантской щуке-людоеде, которую поймали русские солдаты во времена царствования Анны Иоанновны. Вес этой щуки составил 250 кг, а чучело ее хранилось до начала XX века.

Мурза Тевкелев Петру Первому:

«Государь, будучи в Астрахани, через многих изволил уведомиться,

что хотя де киргиз-кайсацкая орда степной народ, токмо де ко всем

азиатским странам оная орда ключ и врата»

 

Стоял погожий летний денек, и мальчик Салават целый день бегал на улице. В дом бабушки и дедушки забегал всего на пару минут и снова стрелой мчался обратно. Сандалии и шорты были испачканы пылью и грязью, а бело-синяя в клетку рубашка, мокрая от воды, красноречиво указывала: Салават все время проводил на берегу деревенского пруда, что через протоку был соединен с озером.

Вот уже третье лето подряд мальчика привозила в деревню мама, оставляя его у своих родителей. Эти летние месяцы были самыми счастливыми в его жизни. Деревенские друзья и знакомые, дедушка, часто бравший его с собой по грибы и по ягоды, и бабушка Салима, знавшая множество сказок и историй.

Вот и сейчас забежавший было на минуту Салават был остановлен словами дедушки:

— Салават, хватит гонять хворостиной наших и соседских гусей возле пруда, иди лучше к бабушке, она тебе расскажет интересную историю.

Мальчик побежал к бабушке. Ему было интересно, что она расскажет ему в этот раз. Он даже сел на стул и уперся руками в стол, чтобы внимательно слушать. Бабушка, неспешно заправив пряжу в прялку и нажимая ногой на педаль, начала неторопливо рассказывать. При первых же ее словах внук насторожился и внимательно слушал бабушку Салиму.

— Вот ты, внучок, все возле пруда бегаешь и ничего не боишься, а мы с дедом Аюпом все беспокоимся за тебя, кабы чего не случилось. Да ведь ты же ничего и не знаешь, — всплеснув руками, сказала она. — Этой весной и летом у пруда стали пропадать овечки и маленькие телята, а гусей и уток и вовсе никто и не считает. Старики сказывают, что у нас в Курладах завелась большая щука, которая их и ест. А у нее пасть большая и много острых, как дедушкина бритва, зубов, сама она в два или три раза больше тебя, Салават, и охотится либо рано утром, либо поздно вечером. Сама как бревно и серо-зеленого цвета, а ее хвост режет воду, как лопасти винта моторной лодки. А ты все один бегаешь у пруда, нападет, так и утащит тебя под воду, и позвать на помощь не успеешь. Так что теперь ходи на пруд только с деревенскими мальчишками и, как придет в деревню табун, сразу же уходи с пруда.

Озеро Чебаркуль - родина 5-метрового монстра-людоеда

Озеро Чебаркуль – родина 5-метрового монстра-людоеда. Фото Алексей Петров

Мальчик, открыв рот, слушал бабушку и забыл о том, что хотел набрать во дворе мелких камней и бросать их в воду, чтобы делать «блинчики». Вместо этого перед его глазами встало жуткое чудовище с большими глазами, зубами и страшной мордой. Ему стало страшно, и он не заметил, как его худенькие коленки задрожали и искривились в испуге губы. Бабушка, переглянувшись с дедом, взяла внука на руки и посадила его перед собой. Гладя его по голове, она ласково проговорила:

— Успокойся, внучок, бабушка пошутила, но ты все-таки один к пруду не ходи, а то мы вместе с дедом за тебя волнуемся.

Салават, поверив бабушке, успокоился и с любопытством стал расспрашивать ее о чудище, про которое она ему только что рассказала. Немного помедлив и взяв в руки пряжу, Салима стала рассказывать произошедшую давно историю…

— Ни меня, ни дедушки не было еще на этом свете, только наши деды и прадеды, когда еще были маленькими, слышали эту историю от тех, кто это видел. С тех времен прошло уже 275 лет. Многое забылось и стерлось у них из памяти, но это было на самом деле недалеко от Челябинска, там, где сейчас много озер. Сейчас здесь город Чебаркуль, который со всех сторон окружен озерами, а в старые времена, когда на его месте только собирались построить сторожевую крепость, и произошла эта история. Ну вот, внучок, слушай и запоминай…

Наступила весна. Таял последний снег, и с невысоких холмов бежали ручьи. Густая глинистая земля никак не могла насытиться влагой, которая, застывая каждую ночь, образовывала ледяную корку.

солдаты середины XVIII векаВ миасской крепости готовился к выходу военный отряд под руководством крещеного мурзы Тевкелева Алексея Ивановича. Обязательно надо было выполнить приказ Татищева об основании крепостей и военных поселений на Урале, чтобы обезопасить восточные рубежи Российской империи. В военную экспедицию отправлялись пехотный батальон и две казачьи сотни. Ехали с ними несколько сотен переселенцев, которым предстояло обживаться в новых, неизвестных для них местах.

Перед полковником стояла важная и ответственная задача не только заложить крепости, но и установить дружественные отношения с башкирскими племенами, заселявшими этот край. Именно поэтому руководство было поручено именно Тевкелеву, так как на самом деле он был Мамешев Кутлу Мухаммет. Он происходил из знатного рода крещеных татар и отличался мужеством и отвагой. Сейчас он смотрел на топографическую карту, созданную еще в прошлом году, и озадаченно хмурился: ему предстояло выбрать место под новую крепость.

Еще год назад топограф и геодезист И.Шишкин, изучив ближайшие окрестности, точками отметил места возможных застроек, но одно дело — изучать местность летом, и совсем другое — ставить на выбранное место крепость. А между тем Анна Иоанновна торопила своих подчиненных, так как известные уже несколько веков богатства земель Каменного пояса не должны попасть в жадные руки турок.

Ежегодно на восток отправлялись как минимум несколько военных и исследовательских экспедиций, которые, пробираясь все дальше, приносили первые правдивые данные о тех местах, где они побывали. Императрица не скупилась на расходы, но, как любой правитель, желала, чтобы вложенные в это дело средства вернулись к ней с прибылью.

Именно поэтому, не дождавшись, пока подсохнет земля и промозглый северный ветер сменится на южный, который приносит тепло и покой, выступал из заложенной недавно миасской крепости вооруженный отряд.

Скрылась за холмом крепость, а казаки и солдаты вместе с крестьянами-поселенцами, везущими свой нехитрый скарб, шли дальше и дальше. Монотонно скрипели колеса телег, и неспешно переговаривались солдаты в колонне. Только казаки, посланные вперед и охранявшие от нападения колонну, привычно отнеслись к своим обязанностям. Их разъезды то выдвигались вперед на несколько верст, то рысью неслись обратно. Медленно ехали лишь артиллеристы, которых охранял усиленный пехотный взвод. Жерла и лафеты пушек отдельно лежали на повозках, но все знали, что в случае боя именно орудийный залп может решить исход многих ожесточенных схваток.

Тяжело продвигался вперед отряд. За день проходили не более десяти — пятнадцати верст. Грязь и распутица, отсутствие дороги значительно замедляли продвижение военной экспедиции Тевкелева. Ему предстояло, где добром и дружбой, где хитростью, где отвагой, а где и силой оружия, присоединить новые земли.

На пятый день пути уставшие солдаты и переселенцы из крестьян вышли на пологий берег красивого, как и сейчас, озера, окруженного со всех сторон густым лесом. Только с восточной стороны виднелась небольшая каменная гряда. Несколько островков, раскинутых по площади озера, довершали картину. В его северной части виднелась небольшая верхушка бывшей здесь когда-то каменной гряды.

Озеро еще не вскрылось, но было ясно, что это дело нескольких часов или дней. Кое-где виднелись полыньи, а вдоль берега была небольшая полоска талой воды. Местами лед был разломан как бы изнутри, словно какая-то сила подкинула его вверх, периодически на поверхности появлялись пузыри воздуха и раздавался низкий гул. Небольшая речка Коелга несла свои воды в это озеро. Густой и темный ил плавал на поверхности озера, то поднимаясь, то опускаясь над поверхностью.

Один из башкир, что был в отряде, внимательно осмотрев с берега открывшийся вид, побледнел и, отойдя от берега подальше, прошептал: «Черная здесь вода, злое это озеро, надо быть настороже, тут опасно». Остальные башкиры недоуменно уставились на него, а русские разведчики и охотники не заметили ничего странного.

Становилось темнее с каждой минутой, и отряд расположился на ночевку. Запылали костры, и людской гомон, блеяние овец и ржание лошадей наполнили доселе молчаливые берега озера. Посланные вокруг озера казаки должны были вернуться поутру, и Тевкелев, выставив часовых, приказал отдыхать всему отряду. Ночь прошла спокойно, и только утром была обнаружена пропажа двух овец из отары.

Остальные животные вели себя крайне тревожно, а лошади ржали и периодически с опаской смотрели на лед и отказывались ступать на него, чего раньше с ними не происходило. Рядом с местом исчезновения двух овец виднелась полынья, припорошенная свежим снегом и несколько капель крови виднелись на разломанном льду. Это было необычно и странно. Люди переговаривались и неотрывно осматривали озеро, которое казалось им вчера таким тихим и спокойным.

Ощущение спокойствия оставило их. Тем более что башкир, плохо знавший русский язык, стал рисовать на снегу большую пасть крупного хищника, а рядом с ней маленькую фигурку человека. Он знаками показывал на озеро и на людей, а затем открывал рот и делал вид, что ест. Солдаты смеялись над ним и не верили. Один двухметровый увалень, громко расхохотавшись, прокричал басом: «Эй, башкир, тебе надо меньше кумыса пить, тогда и исчезнет твое дурацкое видение!»

Озеро Чебаркуль сегодня

Взяв коромысло и два ведра, он неспешно пошел к полынье, чтобы зачерпнуть воду. Слева от стоянки отряда послышались гомон людей и стук копыт, это возвращалась казачья полусотня, посланная в обход озера. Вместе с ними в лагерь вошло около трех десятков местных башкир. Бедно одетые и голодные на вид, они с опаской смотрели на незнакомых им людей.

Казачий офицер и толмач подошли к Тевкелеву и стали докладывать: «Господин полковник, это люди тархана Таймаса Шаимова, а именно кош Ябалака, у которого здесь шесть неполных семей и всего пятеро мужчин, все остальные или ушли на охоту, или погибли этой зимой от невиданного зверя, которого называют укту, говорят, что он поселился в озере, и теперь они голодают и боятся рыбачить. Вчера утром у их вождя погиб единственный сын Себар и два его охотника, пытаясь уничтожить этого злобного и страшного укту. Сейчас у них горе, и они не разжигают костры. Просят нашей помощи, чтобы уничтожить эту озерную нечисть».

По лицам казака и толмача было видно, что они слабо верят в существование описанного монстра, так как пренебрежительная улыбка не раз и не два озаряла их физиономии.

Вдруг раздался истошный крик, и все обернулись. Вода в полынье ходила ходуном, валялись опрокинутые ведра и сломанное коромысло, кровь на льду и сильный всплеск. Двухметрового солдата не стало, только его шапка плавала на поверхности. Никто ничего не успел заметить или увидеть, только один из солдат, заикаясь, добавил, как что-то большое набросилось на человека и утащило его в воду. «Всем уйти со льда на берег!» — прокричал Тевкелев. Через пару минут лед опустел, и все солдаты и крестьяне оказались на берегу.

Только что рассказанная со смехом легенда стала кровавым и явным кошмаром, суровой реальностью. Погиб солдат. Какая-то тварь бросила вызов людям и их командиру. «Если не убить этого монстра, то люди дальше не пойдут и на каждой стоянке будут трусить. Да и заложить сторожевую крепость здесь не получится, люди не захотят здесь жить. Надо убить эту озерную тварь, и как можно быстрее» — такие мысли пронеслись в голове полковника. Поэтому он, отменив приказ к выступлению, собрал в своей палатке охотников и пришедших башкир вместе с толмачом. Решался вопрос, как убить этого озерного монстра. Уже никто не смеялся. Лица охотников, казаков и башкир были серьезны. Не раз и не два возникали жаркие споры. Люди, сгрудившись на берегу, бросали взгляд то на полынью, то на озеро, то на лед, уже не казавшийся таким прочным.

Только через пару часов выяснения повадок этого озерного чудища был составлен план его поимки и убийства. Выяснилось, что его привлекает огонь костра, а любимая добыча — овца или птица. Что на человека оно нападает только в полынье, или там, где берег очень низок, или возле брода, или атакует лодку. Что на северной стороне озера, возле острова, есть глубокий омут, где та тварь и обитает. Охотится она либо ранним утром, либо вечером или ночью. Днем она спит и берег почти безопасен. Хотя башкиры вспомнили пару случаев, когда она нападала и днем, но только рядом с омутом.

Разузнав все это, Тевкелев задумался. Сейчас был день, и еще есть время подготовить ловушку для чудища. Два десятка охотников и четверо башкир вызвались идти добровольцами. Весь день стучали топоры, насаживались остроги и копья, точились вилы, чистились ружья и заготавливались дрова и факелы. Наступил вечер, и еще засветло отряд перебрался на небольшой островок рядом с омутом. Тевкелев и два его товарища тоже приняли участие в этой необычной охоте. Четыре овцы сиротливо блеяли, осознавая свою незавидную роль приманки.

Люди шли по льду к тому месту, где, по рассказам башкир, был глубокий омут и где и жил этот озерный монстр. Некоторые боялись и вздрагивали при каждом резком звуке или треске льда. Другие, наоборот, шли спокойно и уверенно. Третьи шли быстро и постоянно крестились. Наконец солдаты, казаки и башкиры дошли до нужного им места.

Положив на лед несколько сделанных деревянных настилов, охотники залегли. Они образовали кольцо, в центре его были овцы, которые жалобно блеяли. На острове пять костров рассеивали вечерний полумрак. Еще один горел рядом с пробитой полыньей всего в трех метрах от приманки. На шкуре каждой из овец был сделан надрез таким образом, что, когда она подходила к полынье напиться, то капли крови попадали в озеро.

Трофейная щука

Известное фото одной из гигантских щук. Чебаркульская была вдвое длиннее и в несколько раз тяжелее.

Все было спокойно, и внимание охотников ослабло. От длительного ожидания занемели руки и ноги, стали слезиться глаза и дрожать руки. Холод пробирался сквозь ватники и тулупы. Тем временем наступила ночь.

Вдруг одна из овец, что пила воду, исчезла, а лед под остальными стал трещать и еле заметно вздыматься. Подбросив поленья в уже погасшие костры, охотники насторожились. При свете костра какая-то длинная и жуткая тень скользила под тонким льдом. А затем ледовая простыня словно взорвалась, куски льда разлетелись в разные стороны. На поверхность всплыла гигантская щука. Серо-зеленая, похожая на бревно хищница, стремительно проламывая тонкий лед, приближалась к обреченным овцам. Ее острые изогнутые зубы тускло блестели при отсвете костров. Еще несколько мгновений — и овца скрылась в пасти огромной рыбы. Охотники, зачарованные мощью и силой чудовища, оцепенели, и только крик и выстрел Тевкелева заставил их встряхнуться.

Раздались выстрелы, и полетели остроги и вилы. Пули, что попадали в голову чудища, не смогли причинить ему вреда, другие пронизывали его туловище навылет, или пробивали плавники, или впивались в хрящи. Удачно воткнутые в живот вилы и несколько острог пригвоздили хищницу ко льду. Теперь она извивалась, щелкала пастью, мотала хвостом и пыталась уйти под воду. Именно там, на глубине, ее раны зарастали, и она вновь могла восстановить силы. Солдат с топором подбежал к ней справа и нанес мощный удар под основание головы. С оглушительным треском лопнула крепкая чешуя, и кровь хищницы залила лед. Удары хвоста становились все слабее, и пасть щуки, несколько раз судорожно дернувшись, навеки застыла. Гроза озера и башкир, убийца солдата, грозная укту была мертва. Зацепив ее за хвост, отряд неспешно пошел к берегу. Радостно блеяли уцелевшие овцы, и победно кричали возвращавшиеся со знатной добычей охотники.

озеро

Утром хищницу измерили. Ее длина оказалась две сажени и почти еще аршин, то есть около пяти метров, а весила эта хищница более пятнадцати пудов, что составляет около 250 килограммов. Этого озерного монстра передали башкирам, которые, вспоров его брюхо, вынули оттуда останки солдата и сына вождя и предали их земле. По своему и по русскому обычаю соответственно. Тевкелев, подробно записав этот случай в один из своих дневников, составил очередное донесение и приказал основать на восточном берегу озера сторожевую крепость. Отправил ли он донесение о гигантской щуке в столицу или Татищеву, нам не известно. В крепости Тевкелев оставил взвод солдат и три десятка крестьян, передав им часть запасов вооруженной экспедиции.

Как назвать крепость, думали недолго. Ее назвали в честь молодого и красивого мальчика Себара, сына вождя коша Ябалака, который погиб в схватке с гигантской щукой, и дивного озера, которое в переводе звучит как «куль». Так и получился город Себаркуль, который потом стали называть Чебаркуль.

Полковник Тевкелев совершил еще немало нужных и полезных для Российской империи дел. Он основал десятки станиц, крепостей и городков. Его имя навсегда останется в истории Урала и Сибири. Заложил он и Челябинскую крепость в этом же 1736 году.

Чучело хищницы еще долго находилось в одной из изб Чебаркуля, пока в начале XX века не сгорело в результате пожара. Даже ее здоровая челюсть не смогла устоять против огненной стихии.

Когда бабушка Салима закончила свой рассказ, уже стемнело. Глазенки маленького Салавата слипались, и он захотел спать. Бабушка осторожно взяла внука на руки и уложила в постель. Накрыла его легким одеяльцем и поцеловала. Так была рассказана старая, уже почти всеми забытая история об основании города Чебаркуля и об ожесточенной схватке с озерным монстром.

Сергей Мамонов,  Вечерний Челябинск

 

Справочно:

ТАТИЩЕВ Василий Никитич (1686-1750). Государственный деятель, историк, автор первой «Истории Российской с самых древних времен». В 1720-1722 и 1734-1737 гг. управлял казенными заводами на Урале. С 1737 г. возглавлял Оренбургскую экспедицию, сменив на этом посту умершего И.К. Кирилова. Во время работы в экспедиции приступил к составлению «Общего географического описания всея России», куда вошли многочисленные сведения и по Оренбургскому краю.

При Татищеве продолжалась закладка и постройка укреплений по рекам Яику и Самаре. Были основаны Переволоцкая, Чернореченская, Тевкелев брод (Новосергиевская), Камыш-Самарская (Татищево) крепости и город Ставрополь на Волге (ныне Тольятти), Василий Никитич был участником церемонии принятия русского подданства киргизами Малой орды в лице хана Абулхаира и народных представителей, состоявшейся 3 августа 1738 г. в «старом» Оренбурге (Орске).

Как и Кирилов, Татищев прилагал немалые усилия к налаживанию торговых связей с ханствами Средней Азии. В 1739 г. по ложному обвинению Татищев отстраняется от всех дел, лишается званий и берется под домашний арест. В 1741 г. реабилитированный Татищев был назначен губернатором в Астрахань, но в 1745 г. вновь отстранен.

Другие статьи на ту же тему:

Adblock
detector