Главная / Статьи / Абхазия – рай, не испорченный евростандартом

Абхазия – рай, не испорченный евростандартом

Абхазия - рай, не испорченный евростандартом

Что мы знаем об Абхазии? Новый Афон, озеро Рица, дача Сталина… В наиболее раскрученных туристических местах уже господствует бизнес, но еще сохранились места с ненавязчивым, но уютным сервисом. Журналисты «КП» попытались понять, почему даже самые верные адепты курортов Краснодарского края после одного визита в Абхазию резко меняют любимое место отдыха.

1800 километров Родины

Нас отговаривали ехать на машине. И в целом советчики были правы: долго и тяжело. При этом машина дает ни с чем не сравнимое чувство свободы. На дорогах европейской части России давно уже нет оголтелого бандитизма, что бы ни говорили «знающие» люди. Где-то в Липецкой области около пяти утра, совсем замучившись рулить, мы съехали с трассы в чистое поле и с размаху загнали джип в тень дубовой лесопосадки. Пробуждение было настолько фантастическим, что один из журналистов чуть не выронил термос с кофе – прямо от распахнутой дверцы нашей машины и до самого горизонта плескалось золотое море пшеницы. До странной, не особо признанной Республики Абхазии оставалось чуть меньше тысячи километров. Но отдых наш, судя по первой волне позитива, уже начался…

Трасса «Дон», или М4, оказалась нескучной дорогой. Шикарные автобаны сменялись ремонтируемыми участками с пробками-тянучками. Но жадность, как ни странно, поднимала настроение. Билеты на самолет до Сочи нам бы обошлись только в одну сторону в 16 тысяч рублей. Тот же путь по асфальту стоил чуть больше четырех тысяч рублей – 160 литров солярки. А так называемое потерянное время превратилось в уникальную возможность своими глазами увидеть и ощутить размеры и величие родной страны.

Вторая ночь встретила нас на объездной Краснодара, и в первом попавшемся мотеле на обочине с нас содрали 2500 рублей за двухместный номер. Дороговато, но риск нарваться на придорожный бордель тут крайне высок, поэтому мы заплатили не задумываясь. В номере имелся стандартный южный набор – душ, кондиционер, телевизор. Ужин показал, что сумка-холодильник с металлизированным покрытием сохраняет продукты на 30-градусной жаре сутки, не больше. Яйца протухли, но уставший водитель даже не обратил на это внимания. А его желудок тоже сделал вид, что ничего не случилось, иначе сериал «Популярные места отдыха» мы начали бы с репортажа из краснодарской областной больницы.

За Джубгой, последним поселком в предгорье, начинаются знаменитые сочинские серпантины, которыми нас также неоднократно пугали. Действительно, нормальной дороги до Сочи нет. Есть асфальтированная «козья тропа», которая периодически упирается в прибрежные поселки и городки. Там настоящий ад на земле – московское метро в час пик, только все пассажиры в трусах и держат в руках надувные матрасы, сахарную вату или «пивасик». Койка в курятнике – тысяча рублей в сутки, чебурек – 150, бутылка дрянного пива – 80. Мы в ужасе миновали эти места, где на 40-градусной жаре то ли репетировалось второе пришествие, то ли уже начался Страшный суд, и к семи вечера оказались на пограничной реке Псоу. 

Прохождение границы, которое отвращает множество туристов, оказалось чистой формальностью – мы управились за час. На нашей стороне единственное, что волновало пограничников, – провоз в Абхазию травматических пистолетов и газового оружия. Абхазских пограничников вообще ничего не волновало. Нас обрадовали, что во имя курортного сезона отменена обязательная 600-рублевая страховка, взяли 150 рублей за регистрацию машины и вручили в подарок подробную карту Абхазии. 

Уже на первых километрах пути мы поняли, почему курортники, единожды попавшие на отдых в эту республику, автоматически вступают в тайный орден абхазопоклонников. Вроде бы и море здесь такое же, и солнце не сильно отличается. Вот только пляжи здесь полупустые и чистые. Именно на этих пляжах можно было дремать под шелест волн. Нигде не долбила меж полушарий мозга попсовая музыка, а риск проснуться в кошмаре от крика раненого ишака «Жареные беляши, кукуруза!» вообще сводился к нулю. Было тихо. И даже отсутствие так называемого курортного сервиса для нормального горожанина скорее достоинство – просто никто не вымогает у тебя твои же деньги под разными предлогами, при этом изображая фальшивую заботу.

Ветхая прелесть

пляжи абхазии
Главная курортная тайна Абхазии – пустые пляжи.

Основная претензия матерых курортников к Абхазии – «там нечего делать, кроме как потеть на пляже». Вторая претензия – «Абхазия – это поздний «совок», там время остановилось». Первый шок мы испытали, проезжая ночью через цепь легендарных курортных городков. Как оказалось, ночная Гагра, по мнению бывалых журналистов «КП», напоминает Монте-Карло. Пицунда похожа на набережную Ниццы. И хотя Сухум (как и многие города Абхазии) по-прежнему слегка обшарпан, тем не менее именно этим он и очарователен. Впрочем, это такая особая южная обшарпанность, которая придает городу даже определенный шарм, особенно когда все увито виноградом. И потом, где еще можно за три тысячи рублей поселиться в самом-самом фешенебельном отеле города, в номере, с балкона которого выступал Лев Троцкий? В гостинице оказались и Интернет, и приличный ресторан. А под окнами каждое утро и до поздней ночи пили кофе и степенно беседовали местные «пикейные жилеты» – политизированные абхазские старички.

Особенность абхазского края – по сравнению с сочинским – в том, что там сохранилось такое явление, как домашняя кухня, почти начисто вытесненная с российского побережья унылым евростандартом – это когда можно зайти в любое заведение и заказывать, не глядя в меню, потому что все равно везде все одинаковое. И пища, и хилые пластиковые стулья, и качающиеся на одной ножке столы…

Семейные кафе совсем иные. Это массивная каменная или плетеная ограда, самодельные тенистые навесы, продуваемые ветерком с моря, деревянные лавки, на которых не жарко в жару и к которым, простите, не прилипаешь попой, посидев пять минут, и кавказская кухня, и домашние вина… Понятно, почему всего этого нет по ту сторону реки Псоу – ни на что из этого, конечно же, нет «сертификата качества». Сертификата-то нет, а вот качество есть – и вкусно, и недорого. А по ту сторону границы – наоборот: сертификатов полно, но найти хорошее придорожное кафе, где с душой готовят, а не разогревают полуфабрикаты, почти невозможно. Про «недорого» уже и не говорим.

С активным отдыхом ситуация тоже поменялась радикально. Экскурсий даже не десятки – сотни. От трехсот до пятисот рублей. Самая дорогая – «морская рыбалка с дядей Колей, улов гарантирован». Начало – в шесть утра, четыре часа в море с бывалым черноморским рыбаком. Все удовольствие – шестьсот рублей.

– Рафтинг! Незабываемый рафтинг! – бросился к нам на набережной Сухума продавец экскурсий. – Опытный гид! Мы вас так прокатим, что вы через год опять приедете – только для этого!

Весь южный набор – параплан, гидроцикл, банан – имелся в наличии на каждом пляже. Только стоило это в два раза дешевле и не было очередей.

Абхазы, как правило, предлагают свои услуги с некоторой долей вальяжности: дескать, не хочешь – не бери, потом же сам пожалеешь… Для кого-то такой сервис – советское прошлое, мы сочли это особенностью менталитета, внешним проявлением внутреннего достоинства аборигенов. Такой подход к курортному бизнесу в ближайшие годы наверняка исчезнет – и Абхазия потеряет свою эксклюзивность. В этом мы убедились, приехав в самую туристическую точку республики.

афон в абхазии
Православную святыню Абхазии Новый Афон испортили бизнес и неимоверные толпы туристов-суточников из Сочи.

Афон в осаде турбизнеса

Сакральная святыня оставила противоречивое впечатление. Новый Афон в Абхазии – это передовой пост Туапсе и Лазаревского, выставочный павильон образцового жлобско-курортного отдыха. Несчастный монастырь со всех сторон обложен мини-гостиницами с номерами от трех тысяч рублей в сутки. На подступах турист вынужден миновать натуральную засечную черту – лишний рубль мимо не проскочит. Разбавленный мед якобы с высокогорных плантаций, непонятное вино, дрожжевая чача (настоящая появится лишь осенью). Майки, папахи, пряности, алюминиевые шашки и кинжалы, псевдокубачинское серебро. Фото с хворым орлом, находящимся в коматозном состоянии, – 150 рублей, в костюме джигита – 100. Мистическим тленом и запустением нас зацепил лишь заброшенный станционный павильон железной дороги – настоящий сталинский ампир с кавказскими и позднемодернистскими тенденциями. Плюнув на всю эту ярмарку, мы пошли в монастырь по так называемой Тропе грешников: почти вертикальной дороге, вдоль которой – для удобства кающихся – через каждые пятьдесят метров стояли киоски с прохладительными напитками. В одной из таких лавочек мы за 250 рублей с человека сняли комнату в Новом Афоне. Нашего вопроса «Далеко ли дом от моря?»  продавщица не поняла:

– Калитку открываешь и на пляж выходишь…

Следом за нами по Тропе грешников к монастырю полз джип. Видно, хозяин решил избавить автомобиль от грехов. Может, человека сбил? Как выяснилось уже наверху, к монастырю имелась и хорошая асфальтовая дорога, по которой без остановки на автобусах подвозили туристов-суточников с российской стороны. На паперти все это полуголое стадо пеленали в специальные холщовые простынки и запускали в храм. Мы тоже зашли… и вышли. Бесконечный поток неверующих людей, подобный бурному горному ручью, вымыл из древних стен так называемую намоленность, оставив лишь внешний, материальный образ святыни. Делать здесь верующему человеку нечего, но побывать нужно. Такой вот парадокс.

Белые камни – нераскрытая жемчужина

Знакомые абхазы отговорили нас от посещения второго вытоптанного туристами объекта – озера Рица. После Нового Афона мы не сильно упирались. Нам обещали показать место, которое в ближайшие годы станет туристической жемчужиной республики, а пока «эта раковина еще не раскрыла створки, но заглянуть в нее и полюбоваться можно». Тридцать минут неспешной езды от Сухума на юг – и вот асфальтовые дороги кончились. Мы ползем в горы по каменистым тропкам, за которыми, правда, кто-то ухаживает: засыпает ямы, вычищает кусты на крутых поворотах. Навстречу то и дело попадаются дорогие машины с местными и, как ни странно, российскими номерами. Переезжаем жуткий узенький мостик через горную речку и выкатываемся на полянку, уставленную машинами. Это вход в ущелье Белые камни. Несколько лет назад здесь прямо на скалах появился удивительный, висящий в горном воздухе ресторан. Можете представить себе столик на двоих, прилепленный к скальной стенке на высоте десятка метров? От шума потоков воды кружится голова. Но самая главная фишка ждала нас, когда мы шагнули с полянки на деревянные мостки. Так называемый терминатор – граница между раскаленным воздухом и ледяным холодом ущелья. Мы несколько раз пересекали эту незримую черту, наслаждаясь сменой температуры. Потом сделали заказ официанту и двинулись гулять по ущелью вдоль каменных ванн с изумрудной водой и ревущих ручьев. Готовят здесь не быстро – не в микроволновке еду разогревают… Тем более здесь все свое, выращенное и выпасенное на соседних лугах и полях.

Как нам рассказали, этот ресторан появился восемь лет назад и только в последний год к нему пришла популярность. У хозяина заведения в ущелье во время грузино-абхазской войны погиб сын, о чем свидетельствует мемориальная табличка. Наверное, райский островок среди тропической жары – лучшее, что можно было сделать в память о сыне.

Мы провели в ущелье несколько часов – уходить не хотелось. И ресторанный счет из двух десятков позиций нас, привыкших к московским ценам, просто шокировал: мы не наели и не напили даже на тысячу рублей! Возвращались в Сухум в сумерках, и навстречу нам к ущелью Белые камни ползли десятки машин. Раковина почти раскрылась, и совсем скоро столик здесь придется бронировать за неделю.

Сталин и воздух

Дача Сталина оказалась не на «первой линии у моря», как сейчас принято селиться у наших отдыхающих от тяжких трудов «менеджеров по продажам», и даже не на второй, и не на третьей, а поодаль, сильно выше по склону. «Там, где горный воздух смешивается с морским», – объяснял удивленным туристам абхаз-экскурсовод. Оказывается, именно на этой высоте формируется тот особый микроклимат, когда не бывает ни слишком жарко, ни слишком влажно, ни слишком пыльно. Дачка вождя самой большой страны в мире производит более чем скромное впечатление – так, щитовой двухэтажный сарайчик зеленого цвета. Такой домик (и даже гораздо помпезнее) сегодня может себе позволить любой лавочник средней руки.

В доме, правда, стоял кинопроектор – прямо в широком коридоре, где вождь народов любил вечерами посмотреть немую комедию с Чарли Чаплином.

– А чтобы не было скучно, – объяснил экскурсовод, – в соседней деревне набирали целый автобус мальчишек, и Сталин смотрел кино вместе с ними.

– А что было потом с детьми?! – агрессивно спросила блондинистая дама в соломенной шляпке.

– Как что? Развозили по домам… – не понял вопроса экскурсовод.

Ответ даму в шляпке, кажется, не удовлетворил. Ей, наверное, было бы приятнее, если бы ей ответили, что детей тут же жарили на вертеле.

Обстановка дома, не менявшаяся со сталинских времен (включая кресла, кровати и даже сантехнику), также весьма скромна и совершенно без «царского блеска».

Впрочем, вся мебель оказалась при этом на редкость добротной: пружинные диваны так же мягки, как и восемьдесят лет назад, пружины нигде не выпирают, и, по словам смотрителей, у них даже обивку ни разу не меняли. Даже сантехника и та вся работает. Сукно бильярда, по которому катали шары слоновой кости Сталин и Берия, надорвано в двух местах, но его не меняют, так как это же «то самое подлинное сукно». Посидели в любимом кресле вождя у камина (которое при нем никто не смел занимать) и еще раз прошлись по коридорам и комнатам, поражаясь какой-то сиротской скромности и умеренности. А ведь Сталин жил здесь, и жил подолгу!

В саду растут плодовые деревья, посаженные лично вождем, которые все еще плодоносят, и желающие могут вступить в астральный контакт с вождем, похитить фруктик-другой и помедитировать над ним, шагнув в прошлое и Республики Абхазии, и России.

Погода

Сейчас в Абхазии +28…+30, вода +28 градусов. В конце августа – начале сентября обычно и воздух, и вода +25…+26 градусов.

Как добраться

Если не на машине, как наши корреспонденты, то можно поездом. С конца июля начали ходить прямые беспересадочные вагоны Москва – Сухум, время в пути – 43 часа. Билеты на август есть, плацкарта стоит около 2900 рублей, купе – порядка 5300 в одну сторону, с 21 августа обещают запустить и вагоны СВ.

Другой вариант – самолетом или поездом до Сочи, а оттуда на электричке (от Адлера до Сухума 5 часов пути) либо такси.

Особенности абхазской езды

  • Тормози двигателем, а не колодками!
  • Лучше посигналь пешеходу на зебре, а не пропускай – иначе его собьет машина, идущая следом!
  • Превышение скорости – от 1800 до 3000 рублей.
  • Езда в нетрезвом состоянии – от 4000 до 6800 рублей в зависимости от состояния.
  • Штрафы платятся в банк Абхазии, права остаются в залог, но отдыхающие из России платят на месте.
  • На дорогах днем пасутся коровы. Их можно гладить на ходу.
  • Серпантины ночью проходятся быстрее – не так страшно.
  • В машине без присмотра не остается никаких вещей, кроме таблички под стеклом «в машине ничего нет».

Дмитрий Стешин,Юлия Алехина, фото авторов и Анатолия Жданова,  КП

 ***

Абхазия далеко, а "Барсучок" близко. Предлагаем отдых в экологически чистом районе Тульской области. В 130 км от МКАД по трассе Москва-Дон находится Охотничья база "Барсучок". База представляет собой центральную усадьбу с расположенными вокруг домами отдыха для клиентов и баней. Невдалеке удобно спланировано подсобное хозяйство, которое является не только поставщиком экологически чистого питания для клиентов, но и местом отдыха. Здесь можно поохотиться, пострелять по тарелочкам на специальной площадке, покататься на лошадях, полетать на дельталете, отпраздновать событие.

экологический туризм, агротуризм - охотничья база Барсучок

 Развлечения на базе:
– бильярд и бар-караоке;
– спортинг и арбалетный тир;
– лошади, пони, фаэтон, экипаж;
– конное фото-шоу с ловчими птицами и борзыми;
– экскурсионные туры в питомник собак и зоопарк.

Подробнее об охотничьей базе Барсучок  >>

8 (495) 626-22-06
8 (495) 626-21-06

Другие статьи на ту же тему:

Adblock
detector