Главная / Новости / У московской полиции — лошадиная сила

У московской полиции — лошадиная сила

У московской полиции — лошадиная сила

Грациозные, мощные, быстрые, с тонкой душевной организацией — все это сотрудники элитного подразделения полиции общественной безопасности. Эти стражи порядка, в отличие от остальных полицейских, способны успокоить хулиганов одним взглядом, а цель настигнуть раньше, чем до нее домчится автомобиль с “маячком”. И с “положительным имиджем” полицейских у них все в порядке — ведь они любимцы москвичей. Профессиональные секреты работы конной полиции, для которой лето — самая горячая пора, выяснял корреспондент “МК”.

конная милиция

Еще ни разу не ездила на интервью с полицейскими с кульком… рафинированного сахара. Когда приезжаю, понимаю, что ни разу не была в полицейском участке, где у стражей порядка такие добрые лица, а само ОВД похоже скорее на загородную усадьбу. Невысокие постройки из красного кирпича, клумбы с цветами, зеленая трава, копна сена, которое вилами погружают на тележки. О том, что мы на самом деле в центре столицы, напоминают разве стеклянные небоскребы, которые нависают над кирпичным забором.

— Сахар, яблоки есть? — встречают нас дежурным вопросом и провожают в кузницу. Возможно, где-нибудь можно и без кузнеца обойтись, но только не в Первом полку. Здесь кузнец, или коваль, как его еще называют, едва ли не главный человек.

Мастерскую от дурного глаза защищают сразу двадцать подков, подвешенных над дверью. От самых миниатюрных до гигантских — для тяжеловозов.

В кузнице полным ходом идет работа. Привязанная к барьеру у стеночки на трех ногах смирно стоит белокурая лошадка, а вернее, как выясняется позже, конь Маскарад. Молодой кузнец усердно стачивает копыто — так, что искры летят.

В кузнице воцаряется гробовая тишина — все пришедшие, как настоящие русские люди, наблюдают за тем, как складно работает один. Сначала металлическим крючком коваль отдирает старую подкову. Затем очищает копыто от земли, подстригает огромными щипцами копыто и таким же габаритным напильником стачивает ороговевший слой.

— Как в маникюрном салоне, — шепотом делюсь впечатлениями.

— Копыто у лошади живое. Поэтому гвозди можно вбивать только в определенные места. Иначе лошадь не сможет ходить, — также шепотом комментируют работу кавалеристы.

— Точно, маникюр. Да еще с наращиванием ногтей, — резюмирую я.

Лошадка смену подков переносит спокойно и только время от времени губами пощипывает спину коваля.

— Подбадривает? — спрашиваю я.

— Какое там! Угощение выпрашивает, — отвечают знающие люди.

Некоторые полицейские-кавалеристы по совместительству еще и кузнецы.

Некоторые полицейские-кавалеристы по совместительству еще и кузнецы.

Как рассказал кузнец Алексей, на каждую голову, как здесь принято говорить, у него уходит как минимум полтора часа. Процедура затем повторяется через 30–45 дней. Непонятно только, как сам кузнец выдерживает, ведь в день у него подковывается до четырех голов.

— А если надоест так стоять, лягнуть может? — задаю провокационный вопрос.

— Что вы! Лошади очень дисциплинированные. Все-таки в полиции служат, — отвечает кузнец.

Вообще, Алексея здесь ценят не только лошади. Дело в том, что его ремесло крайне редкое и передается оно от мастера мастеру.

— Научить-то несложно. И двух недель хватит. А вот совершенствоваться можно всю жизнь, — пояснил молодой парень, лихо снимая “стоптанную” подкову уже со второй ноги.

***

Первый полк, пожалуй, единственное подразделение, где полицейские ориентируются не по часам на стене, а по… солнцу.

— Вряд ли люди пойдут в парки рано утром. Сомневаюсь, что и ночью купаться надумают. Смысла гонять лошадь в темное время суток нет. Поэтому мы патрулируем территорию с полудня и пока не стемнеет. Исключение — массовые мероприятия. Там другой регламент, — рассказывает замкомандира полка, начальник штаба Андрей Васильев.

Кстати, когда приходится работать далеко от штаба, для экономии времени и сил лошадей вывозят на машинах. Автомобили, как и полагается элитному подразделению, белого цвета. “Морда” у машин, как у джипов. Вместе с прицепом для лошадей напоминает лимузин.

— Машины новые. Рама мощнее, чем у джипа. Вмещает шесть лошадей и шесть всадников, — с чувством говорит не менее мощный водитель.

Раньше, поделились сотрудники полка, лошадей возили в машинах попроще. Но животным перевозки доставляли массу неудобств — тесно, жарко. Не то что сейчас. Лошади с удовольствием грузятся в прицепы, оборудованные мини-стойлами. Этому их тоже учат. Пройдя мастер-класс, они по очереди, никого не обгоняя, не наступая на ноги, залезают в вагончик. После чего за лошадкой закрывают дверцы, и следом заходит следующая. У каждого животного здесь есть свои кормушка и емкость для воды.

— Боже мой! На окнах даже москитная сеточка, — чуть не прослезилась при виде такой заботы о животных.

Окончательно меня добил ответ начальника штаба:

— А систему кондиционирования вы видели?

И правда, на работу лошадки едут как ВИП-звезды — на “лимузине” да с ветерком.

На работу лошадей возят на лимузинах

На работу лошадей возят на лимузинах.

Кстати, здесь я, кажется, поняла происхождение выражения “пахать как лошадь”. Дело в том, что у этих животных, кажется, вообще не бывает выходных. Как объяснили специалисты, лошадям лучше не простаивать.

— Она так пару дней постоит без дела, а в результате, как только ее выводят из стойла, на радостях начинается настоящее буйство. Удерживать очень сложно, — рассказали специалисты.

Поэтому, если нет работы в городе, лошадей тренируют или просто гоняют на арене. Кстати, с чувством юмора у кавалеристов все в порядке. Проходя мимо тренировочной площадки, я заметила спортивное сооружение — шест с 10-метровой лестницей рядом.

— На нем мы лошадей тренируем… — с настолько серьезным видом пояснил Васильев, что я поверила и стала озадаченно прикидывать, как же это происходит. Кавалеристы дружно расхохотались.

***

Лошадь — очень выносливое животное. Надо шесть часов отработать на Красной площади — не проблема. Весь день в парке — тоже под силу. Другое дело кавалеристы.

— А вы попробуйте провести верхом весь день! При этом не забывайте, что полицейский-кавалерист должен держать голову лошади, а это дополнительные шесть килограммов нагрузки. Вот почему полных полицейских у нас не бывает. А у наших хрупких сотрудниц бицепсы как у бодибилдеров, — пояснил начальник штаба.

Эти слова я восприняла буквально и решила попробовать на себе все тяготы верховой езды. Мне дали самого послушного жеребца. Тем не менее, прежде чем его оседлать, я минут десять гладила его красивое лицо (именно так, “лицо”, здесь говорят о лошадях) и закармливала его сахаром. Когда жеребец, как мне показалось, осоловел, я под чутким руководством его хозяйки залезла в седло.

— Только кричать не надо. А то лошадь чувствует страх и может “насолить”, — в один момент успокоили меня бывалые кавалеристы.

— Да не бойтесь вы! Он еще никого не сбрасывал, — утешила хозяйка жеребца, отчего сердце окончательно ушло в пятки. — Он хоть и не “обрезанный”, но пока, тьфу-тьфу, спокойный.

— Я уже, кажется, накаталась. А можно на землю? — взмолилась я после пяти минут езды спокойным шагом.

На этом практика закончилась. Я успешно сползла с жеребца, и по своим ватным ногам поняла, что даже час верхом на лошади — за пределом человеческих возможностей. Пока я пыталась разогнуть ноги, рыжий жеребец своим бархатным носом уже лез ко мне в карман, где когда-то лежал сахар…

***

Лошади попадают в полк в трехлетнем возрасте.

— Как правило, их закупаем в клубах. Стоит одна голова около 100 тысяч, — рассказывает Васильев. — Всего в полку сейчас 255 лошадей.

Для такого габаритного животного, оказывается, три года — еще совсем юный возраст. Поэтому и стоимость, по лошадиным расценкам, не очень высокая.

— Нам легче самим всему обучить лошадь, — рассказывает Васильев. — Полностью к службе лошадь можно подготовить за год-полтора.

Обучают здесь лошадей как для службы в ППС, так и для спортивных состязаний.

— На массовые мероприятия, как правило, отбираются лошади с более уравновешенной психикой, чтобы не боялись шума, незнакомых людей. Помню, был случай. В “Лужниках” дежурили на футбольном матче. Двое пьяных что-то не поделили. Уже начиналась драка. К ним на лошадях подрулили двое полицейских-кавалеристов. Видели бы вы лица болельщиков! Прямо на глазах они превратились в белых и пушистых. Лошади в таких случаях и делать ничего не нужно, — рассказали полицейские.

Кроме методов психологического воздействия на хулиганов лошадей обучают здесь чисто силовым приемам, к примеру грамотно разводить толпы. При этом там, где нужна группа омоновцев, хватает пары лошадей.

Если для ППС нужны спокойные как танк лошадки, то для спорта отбирают самых грациозных.

— Ну, не каждый же человек умеет красиво танцевать или двигаться! Так же и у лошадей. Мы сразу смотрим, насколько она изящна, гибка, — пояснили кавалеристы.

Кстати, спортивные лошади — это целая подкаста. Хотя здесь этого определения и стараются избегать.

***

Несмотря на нестандартный режим дня, полицейские-кавалеристы дурака не валяют. Утро у них, с точки зрения обывателя, начинается пессимистично — с лопаты и навоза. Одно утешает, к этой процедуре привыкают быстро. Далее в течение часа лошадей моют, вычесывают. После этого их осматривает ветеринарный врач. Кстати, ветеринарная клиника находится прямо в полку. И с привычной ветлечебницей она имеет мало общего. В ней все в прямом смысле лошадиных размеров — как дозы, так и медтехника.

— Здравия желаю! — по уставу встретил ветеринар в военной фуражке и белом халате и помаршировал навстречу к гостям.

— Все свои, Андрей, покажи ветлечебницу, — “отставил” старший по званию.

Ветеринар показал не только все лекарства, которыми лечат лошадей, но продемонстрировал и упитанного пациента, который, кажется, дремал стоя у железных прутьев, заменявших ему кушетку.

Медицинские инструменты в местной ветклинике напоминают орудия пыток.

Медицинские инструменты в местной ветклинике напоминают орудия пыток.

По словам Андрея, самый распространенный недуг — грипп. Дело в том, что все важные внутренние органы у лошади расположены ближе к спине. Поэтому стоит только ей немного вспотеть, а затем попасть на ветер, как вот тебе и больничный. Кроме того, страдают лошадки и от чисто профессиональных заболеваний. Таких, как, к примеру, воспаление сухожилий на ногах. Чтобы точно определить воспаленный участок, ветеринары направляют на лошадь этакий “пистолет” с лазером. Где красная точка становится более яркой, там и болит.

Здесь я также поняла, что страшнее человеческого дантиста может быть только лошадиный. От кариеса и неправильного прикуса здесь избавляются при помощи инструментов, которые непосвященный может принять за орудия пыток.

— Этим инструментом мы стачиваем зубы, — сказал Андрей и показал двухметровую дубину с металлической “наждачкой” на конце.

— А с помощью этого инструмента вы без наркоза меняете зубы? — напросился вопрос при виде устройства, похожего на железную челюсть динозавра.

— Это “зевник”. Его мы надеваем на челюсть буйных лошадок во время процедур. Выглядит инструмент странно, но лошадь неудобств никаких не испытывает. Просто челюсть сжать не может, — успокоил лошадиный эскулап.

Кстати, он же научил нас определять здоровых лошадей от остальных по внешним признакам.

— Знаете, когда лошадь “яблоками” покрывается? — спросил ветврач, поглаживая толстое шелковое брюшко пациента. — Это когда у лошади жизнь удалась, то есть кормят ее хорошо, ухаживают за ней, выгуливают.

— Говорите, хорошо кормят… А это сколько?

— За день лошадь съедает до 9 килограммов сена и 6 килограммов овса. А еще морковь, яблоки.

— Сахар…

— Кстати, не все лошади, когда к нам попадают, сахар едят. Вот так от всей души угощаешь, а она его выплевывает, — говорит Васильев.

Оказывается, молодые лошадки просто не знают, что такое сахар, и от незнакомой еды поначалу отказываются. На это угощение их “подсаживают” в полку. Уже через неделю едят его за милую душу. Да еще и выпрашивают.

И что приятно — переаттестация им не грозит. В необходимости этих четвероногих полицейских для Москвы никто не сомневается.

Дарья Федотова, фото: Сергей Иванов, Московский комсомолец

Другие статьи на эту тему:

Adblock
detector