Главная / Статьи / Речные люди под Сургутом

Речные люди под Сургутом

Речные люди под Сургутом

В Ханты-мансийском округе совсем немного национальных общин, существующих давно, в которых люди знают родной язык, ремесла, обычаи. «Яун-ях», что в переводе означает «речные люди», именно такая, а называется так потому, что общинники живут по Большому и Малому Югану на территории Угутской администрации Сургутского района.

Существует «Яун-ях» пятнадцать лет. Как ей удается не только держаться на плаву, но и развиваться? Об этом я пытаю создателя и руководителя общины, ханты Владимира Когончина.

 – Что побудило вас, охотоведа по образованию, объединить людей из юрт (так здесь называют стойбища) в общину?

– В 1992 году Совет народных депутатов округа принял Положение о статусе родовых угодий в Югре. В районе было создано предприятие «Румб» по оформлению границ родовых угодий, их описанию и изготовлению карт, а в Угуте – комиссия из пяти человек. Председателем избрали меня. И вот все лето 1992 года мы ездили на лодках, летали на вертолете по всем угодьям сначала Большого, потом Малого Югана. Собрали заявления от глав, очерчивали границы угодий на карте, согласовывали с соседями, разъясняли положение о статусе. Работа была трудной.

Получилось двадцать пять угодий, в которые вошли все проживающие на этой территории. Тогда и зародилась идея создать общину на базе первого родового угодья, куда вошли пятнадцать семей.

В том же году был организован Юганский заповедник, и все угодья расположились вокруг него. Нефтедобывающих компаний тогда не было, только томские нефтяники построили четыре «куста», зато интенсивно велась геологоразведка. С томичами через общину заключили экологическое соглашение, а с геологами – через глав угодий. Первым приобретением общины был УАЗ. В это время я познакомился с двумя этнографами, которые работали по Югану – профессором университета Нью-Мексико Энди Вигетом и кандидатом исторических наук Ольгой Балалаевой. На первых порах они помогали общине становиться на ноги. Они пригласили меня и Иосифа Сопочина в США, чтобы познакомиться с жизнью индейцев. Мы побывали в нескольких племенах и утвердились во мнении, что создание общин – единственный путь нашего развития. Следующим этапом стала регистрация общины в 1996 году под названием «Яун-ях».

Постепенно стали подавать заявления в общину и другие главы угодий. На угутские земли пришли нефтяники, вначале «Юганскнефтегаз», потом «Сургутнефтегаз» и «Мегионнефтегаз». Угутские недра оказались богатыми нефтью, и коренным жителям пришлось решать, какой будет их дальнейшая судьба: пускать или нет нефтяников.

Несколько раз проходили общие собрания, мы летали по угодьям, спорили, доказывали, даже ругались, было все. В конце концов, люди дали согласие на разработку лицензионных участков на Ачимовском, Киняминском, Тайлаковском и других месторождениях. У общины сегодня есть договорные соглашения со всеми нефтяными компаниями, но добиться этого было сложно, потому что я требовал от них средств на развитие общины. Наша стратегия оказалась правильной. Мы сумели объединить людей, все ресурсы – договорные, от соцзащиты, пенсионные, деньги, полученные от реализации дикоросов. Теперь мы можем маневрировать средствами, не занимая у государства.

ханты

 – Владимир Семенович, я видела, как на КамАЗе развозили продукты по юртам. А какова в целом техническая оснащенность общины?

– Сейчас «Яун-ях» объединяет сорок пять поселений (юрт), до самого дальнего 600 километров по реке и 800 – напрямую, по зимнику. Численность населения – 470 человек с детьми. За пятнадцать лет создана неплохая материальная база – шесть машин, в основном таких, которые могут ходить по болотам, самоходная баржа на двадцать тонн. Для хранения и заморозки дикоросов приобрели четыре пятитонные и две десятитонные морозилки, но при наших объемах заготовок этого мало, придется еще покупать. Почти каждое стойбище снабжено мини-пилорамой, так что отпала необходимость везти доски из Угута. Кроме этого, имеются компактные электростанции, телевизоры и антенны, закуплено пять спутниковых телефонов.

В этом году купили четыре установки для шелушения кедровых шишек, четыре сушилки для орехов и одну гриборезку. Полностью обновили парк лодочных моторов: приобрели тридцать импортных, так как отечественные полностью пришли в негодность. Ежегодно завозим на угодья до 250 тонн горючего, часть зимой на бензовозах, остальное летом, в половодье на наливной барже.

В договоры с нефтяниками мы включаем выделение средств на зубопротезирование, лечение, учебу, ремонт домов, вертолето-часы для вывоза промысловой продукции с дальних точек, заброску продуктов и охотников в дальние промысловые угодья. За счет общины многие дома покрыли не рубероидом, а более надежной металлочерепицей. Община оказывает помощь в приобретении и оформлении оружия, боеприпасов, бытовой техники, стройматериалов.

 – Несколько лет назад я приезжала в Таурово и с удивлением обнаружила там магазин с неплохим ассортиментом, там были даже дефицитные меховые шубки. Как сейчас обстоит торговое дело в юртах или это общины не касается?

– Как раз касается. Райпотребсоюз отказался содержать таежные магазины в крупных юртах – Каюково, Таурово, Тайлаково, поэтому дочерняя национальная структура «Кантык-ях» взяла вначале их в аренду, а потом выкупила. Мы сразу стали работать по принципу факторий, и это, на мой взгляд, хороший вариант. Мы работаем на доверии. Люди могут взять продукты в магазине в долг, а потом рассчитаться. Мы взяли на себя и обязанность возить пенсию на дальние стойбища, потому что почта от этого отказалась. Представьте, во что обернулась бы пенсионеру ежемесячная поездка за пенсией в Угут из Тайлаково: только в один конец 600 километров, все полученные небольшие деньги уйдут на дорогу. Охотники-промысловики, работающие в общине, выработавшие стаж досрочно, в пятьдесят лет оформляются на пенсию.

 – Однажды я присутствовала при награждении лучших промысловиков ценными подарками. Они победители соцсоревнования, как в советское время?

– Как такового соревнования не существует. Принцип другой: не опередить других, а собрать ягод, орехов, добыть дичи, пушнины, больше, чтобы заработать. Община в минувшем году заготовила около шести тонн черники, тридцать две – брусники, пять – клюквы, сорок две – орехов. Ежегодно добываем соболей в пределах лимита. Как было принято в советское время, назову лучших промысловиков общины. Среди сборщиков дикоросов – Андрей Ачимов, Сергей, Лисак, Андрей Каюковы. Среди охотников, добывших от пятидесяти до восьмидесяти соболей, – Илья Ачимов, Петр Асманов, Екатерина Усанова, Василий Каймысов и другие. Им были вручены навигаторы, бензопилы, ноутбуки… Наши ханты умеют пользоваться мобильными телефонами, ноутбуками.

 – Когда-то Ольга Балалаева и Энди Вигет намеревались создать в районе действия общины биосферный резерват.

– Эта идея повисла в воздухе, зато они создали Медиацентр под эгидой ЮНЕСКО, который собирает архив общины, фольклор, обряды и так далее. Занимаются этим Егор Кинямин и Андрей Каюков. Два раза община проводила медвежий обряд, периодически проводим другие обряды. В прошедшем году община участвовала со своими изделиями в международной ярмарке в американском городе Санта-Фе. К сожалению, общинникам отказали в визах, поэтому Вигету и Балалаевой пришлось в одиночку представлять «Яух-ях», но мы знаем, что рукотворное творчество ханты удивило посетителей.

 – Владимир Семенович, из нашей беседы выясняется, что община живет богато и всем довольна.

– Вы ошибаетесь. Порой власти нас не слышат: ни дума, ни правительство. Нас, да и всех таежных жителей, не удовлетворяют некоторые законы, особенно «Лесной кодекс», «благодаря» такому закону даже кедрачи стали интенсивно вырубать. Например, жители 12-го родового угодья все поголовно против выставления их земель на тендер, но там все равно идет вырубка леса под лежневки для обустройства месторождения. На этих угодьях охотится пятнадцать семей. Точнее, охотились, теперь уже не имеют возможности: промысловые избушки остались на голом месте. Что делать людям?

В прошлом году мы подали заявку на охотопользование, по закону имели приоритетное право оформить ее до первого апреля, нам отказали. Хотели взять угодья вокруг Угута. И опять незадача. Зато на угодьях общего пользования по Малому Югану дичи уже не встретишь, все выбивают с машин, лосей бьют с вертолетов.

Спасает нас, безусловно, заповедник «Юганский», вовремя его создали. Наши угодья располагаются вокруг него, так что есть надежда, что фауна сохранится и помощь от заказника будет.

Есть и хорошая новость. Мы хотим открыть новый вид деятельности – этнографический туризм. Так что развиваться община будет и дальше.

Альбина Глухих

***

Приглашаем на отдых в Подмосковье в Долголуговском охотхозяйстве , что находится в 65 км от Москвы по Щелковскому направлению. Домик охотника расположен на живописной поляне прямо в лесу на берегу пруда. Подьезд очень удобный, и до самого домика охотника можно проехать на любом автомобиле.

отдых в Подмосковье

Другие статьи на эту тему:

Adblock
detector