Главная / Статьи / Федосеевская игрушка: История и особенности

Федосеевская игрушка: История и особенности

Федосеевская игрушка: История и особенности

Федосеевская игрушка считается родоначальницей игрушек, которые делались и делаются в семеновских краях. У федосеевской игрушки есть то, что всегда привлекает к ней детей: праздничность желтого цвета и приближенность ее к быту, к реальным формам предметов. В книге «Дети и народное творчество» Л.В.Шевчук рассказывает историю возникновения федосеевской игрушки и ее связи с семеновскими матрешками.

Встарь в Семенове и в округе работали сотни токарей, резчиков и красильщиков — точили деревянную посуду, вырезали ковши и ложки и расписывали их. При этом оставались отходы производства—деревянные болванки, дощечки, щепки. Выбрасывать их было жалко, и сметливый русский мужик стал создавать из них игрушки — различные формочки-песочники, мелкую детскую посуду, шары, погремушки, волчки, окрашенные цветными полосами и клетками и крытые светлым лаком, всевозможные каталки и вертушки на палках, расписанные прямо по белому дереву яркими анилиновыми красками. Внутри чашек-каталок словно распускаются малиновые, сиреневые, голубые маки, тюльпаны, а стенки предметов разрисованы фестонами, полукружьями, клетками и т. п. Такая роспись игрушек очень привлекательна, а общий колорит их — светлый и радостный. Все эти игрушки в изобилии представлены на стендах Семеновского музея кустарно-художественных изделий. Здесь целый зал деревянных игрушек: в шкафах сверху донизу матрешки, яблоки, грибы, пирамидки, солдатики, кузнецы. На магазинных полках сегодня такое и не увидишь, а стены музея бережно хранят забываемое, уходящее из жизни. Наиболее примечательны на стендах Семеновского музея федосеевские топорные игрушки и мериновские точеные.

Знаменитая федосеевская игрушка считается родоначальницей игрушек, которые делались и делаются в семеновских краях. Вырезанные топориком и ножом, федосеевские кроватки, столики, буфеты, пароходы, трамваи, лошадки с санями, ветряные мельницы окрашивали в ярко-лимонный цвет и по нему наносили красные пятна цветов. В раскраске здесь почти нет вариантов. Но у федосеевской игрушки есть то, что всегда привлекает к ней детей: праздничность желтого цвета и приближенность ее к быту, к реальным формам предметов. Трамвай хоть и грубо отесан, но в нем есть и окна и двери, у буфета открываются дверки, у меленки поворачиваются крылья.

В федосеевской «топорщине» предметы сколочены из тесных дощечек и лучинок. Формы предметов квадратные или прямоугольные с прямыми или скошенными стенками. Жесткие формы игрушек смягчаются росписью, скрадывающей острые углы.

федосеевская игрушка

Федосеевские «балясины» в старину в изобилии продавали сначала на Макарьевской, а позднее на Нижегородской ярмарках. Изготовлением топорной игрушки занимались в основном мужчины, а раскрашивали ее дети и женщины. Дети любили эти игрушки, особенно федосеевских большеголовых коньков с глазами в виде спиральных завитков. Мастера устанавливали коньков на вращающихся дисках каруселей, на дощечках с колесами, в упряжи под зеленой или красной дугой. Таких коньков можно было купить в Горьком на базарах еще в 50-х годах XX в.

Название этой игрушки пошло от деревни Федосеева, житель которой Яков Александрович Александров в конце XIX в. первым взялся за изготовление игрушек. Его примеру последовали односельчане. Взялись за это дело и женщины. Первой мастерицей стала дочь Якова Александровича Федосья. От федосеевцев ремесло переняли жители других деревень, даже в Семенове. Позднее «топорщину» стали делать в артелях им. Калинина, «Кооператор».

Великолепным мастером федосеевской «топорщины» был и житель города Семенова Лука Котиков, с именем которого неразрывно связано развитие семеновской игрушки. Сколько любопытных ребятишек собиралось около его дома, чтобы посмотреть на занимательные поделки, прибитые к длинным шестам. Тут были и меленки- ветрянки, и подвижные фигурки кавалериста, молотобойца, дровосеков и т. д. Детвора любила большого доброго сказочника Луку с озорными глазами, окладистой бородой. Из карманов своего пиджака он извлекал то птичку-свистульку, то гриб-копилку, то деревянных солдатиков и щедро дарил свои поделки детям.

В 1917 г. Георгий Петрович Матвеев пригласил Луку Васильевича поработать в школе. И он охотно стал учить молодежь приемам изготовления топорной игрушки. Работая в школе и в артели им. Калинина, Л. В. Котиков создает множество интересных игрушек по мотивам русских народных сказок, на темы гражданской войны, жизни советских пограничников. В музее Семенова целый стенд отведен под игрушки Луки Васильевича.

На одной дощечке мастер представил целую сцену из деревенской жизни: сидит крестьянин за столом и пьет чай из самовара, а возле стола две кошки дожидаются, когда он обратит на них внимание… Вот мужик поучает козла, чтобы не ходил в чужой огород. Вырезанные с помощью топора и ножа, все эти фигурки схематичны, но очень выразительны и полны юмора, комичны.

Шли годы, а неистощимый фантазер Лука создавал все новые и новые занимательные игрушки. Слава о замечательном мастере выходит далеко за пределы городка Семенова и Горьковской области. Его творчество привлекает внимание многих искусствоведов.

федосеевская игрушка

Но в 20-х годах интерес к рукотворной деревянной игрушке угасает, ее начинают вытеснять безвкусные фабричные куклы — тряпичные поделки, штампованные металлические игрушки… Спрос на деревянную игрушку на какое-то время начинает падать; игрушка не находит сбыта. Лука Васильевич тяжело переживает эти времена. «Раз игрушке наступил конец, то и мне незачем жить…» В знак своей символической смерти на кладбище почти напротив своего дома мастер установил памятник с надписью: «Здесь покоится тело Л. В. Котикова, умер…» Этот деревянный памятник похож на ветряную мельницу, на крыльях которой раскачиваются герои детских сказов. Вот каким великим патриотом деревянной игрушки был Лука Васильевич Котиков.

Через несколько лет вновь разгорелся интерес к деревянной игрушке, и старый мастер словно помолодел: работает азартно и увлеченно, стремясь рассказать своими поделками о красоте окружающего его мира.

До конца дней своих Лука Васильевич создавал «утеху» для ребятишек, и не было для него большей радости, чем признательность, детей. Имя Луки Котикова вошло в историю развития детской игрушки. А дело его не умерло. Отцовскую любовь к игрушке унаследовал его сын Александр. Александр Лукич, как и отец, всю свою жизнь посвятил деревянной игрушке. Он — участник многих больших выставок, на которых его творчество всегда высоко оценивалось. В 50-м году Роспромсовет присудил талантливому мастеру республиканскую премию.

С годами число мастеров федосеевской «балясины» уменьшалось, и к 80-м годам остался в деревне Федосеево всего один мастер, который владеет приемами изготовления знаменитой игрушки на дощечке. Его имя — Зотей Родионович Кокурин, он родился в 1906 г. в деревне Федосеево и, если не считать военных лет, когда был на фронте, безвыездно прожил в родной деревне. И отец, и дед его были большими мастерами «топорщины», или «щепного товара».

Унаследовал это ремесло и Зотей Родионович. В его памяти еще живут многочисленные сюжеты федосеевской игрушки, его руки прекрасно помнят технологию изготовления и раскрашивания игрушечной мебели, мельниц-толкуш, вЬлжских пароходов, каталок для малышей и прочего веселого товара. Игрушки Зотея Кокурина ярки и жизнерадостны, но некрикливы. Забытая ребенком в траве федосеевская игрушка вдруг теряется, сливается с фоном зеленого лужка, испещренного цветами и пушистыми головками одуванчика. И в этом нет ничего удивительного. Народный мастер мыслит свое изделие в соотно-шении с простором незагроможденного строениями сельского пейзажа.

Игрушки Кокурина не отличаются от представленных в коллекциях музеев Москвы и Ленинграда федосеевских игрушек прошлых десятилетий. Та же манера скульптурного решения, те же конструкции, повторяющие в миниатюре нижегородские толкуши — ветряные мельницы, в которых ветер приводил в движение не жернова, а тяжелые песты, обрушивающие поочередно свой немалый вес в ступы с зерном. Та же фоновая окраска канареечно-желтой анилиновой краской. Та же роспись по желтому фону розетками красных цветов в окружении зеленых листочков, раскрашенных по контуру, нанесенному химическим карандашом.

федосеевская игрушка

Большой вклад в развитие семеновской игрушки внесли умельцы из села Меринова, расположенного на берегу седого Керженца. Токари на станках вытачивали грибы, яблоки, шары, пирамиды, погремушки, а девчата и женщины расписывали их цветными полосками и клетками, покрывали светлым лаком.

Где-то в 20-х годах нашего столетия местный токарь Арсентий Майоров привез с Нижегородской ярмарки куклу-матрешку. Выточил на сганке точно такую и на первой игрушке сам по крахмальной грунтовке навел рисунок гусиным пером и расписал анилиновыми красками, затем научил дочерей Зинаиду и Елизавету.
Вначале Арсентий точил одноместную матрешку, а затем «двойку» и «тройку». Елизавета Майорова оказалась талантливой художницей. Она создала красочные образцы росписи матрешек. Ее опыт письма стал достоянием многих художниц. Производство и раскраску новых игрушек от Майоровых переняли сначала их соседи, а затем и все жители деревни Мериново, где сложился свой стиль росписи деревянных кукол.

А сегодня деревянная матрешка — знаменитый, признанный за рубежом русский национальный сувенир! Многие считают, что матрешка ведет свое начало с незапамятных времен. На самом же деле этой милой забавной деревянной кукле нет и ста лет. Искусствоведы шутят: «Матрешка вылупилась из яйца». Дело в том, что с давних пор на Руси делали деревянные яйца, украшенные национальным орнаментом. В каждом яйце до десяти вложений. Если откроешь нашу русскую матрешку, то внутри тоже найдешь еще одну, и еще, и еще… Многодетная мать с целым семейством, да и только!

Первую матрешку создал русский художник Сергей Малютин. В 1898 г. в Москве на ярмарке он приобрел деревянную куклу в форме яйца, которую можно было раскрыть, а внутри обнаружить другую. На токарную форму было нанесено изображение седоусого старика. Игрушка была расписана блеклыми красками.
Сергей Малютин попросил токаря изготовить форму, а расписал игрушку по-своему. Это была славная милая девочка в русском сарафанчике, понизу которого шли бледные цветочки. С тех пор эта кукла приобрела популярность.

Свою вторую жизнь малютинская матрешка получила в Мери- нове, токари этого села первыми на Семеновской земле стали вытачивать матрешек. Однажды в село заехал городской художник-профессионал П. Кузнецов, увидел он мериновскую игрушку и сделал мастерам щедрый подарок — оставил в Меринове эффектный рисунок розоподобного цветка. Цветок этот прижился на мериновской земле, его освоили все «красильщицы», и в наши дни живет он в руках семеновских художниц. Знаменитые цветочные букеты пишутся в манере свободного раскованного кистевого мазка.

Мериновские мастера игрушки сдавали свою продукцию в Семеновскую артель им. Калинина. В 1934 г. артель построила в селе токарный цех, где установили десять станков, которые вращались двигателем с трансмиссионными валами. В том же году стали точить пятнадцатиместных матрешек. Часть «белья» (неокрашенных матрешек) сдавали в артель, а другую окрашивали в арендуемых и своих домах. Часто собирались в доме прославленной художницы Е. А. Майоровой. Молодые красильщицы — девять девчонок из Меринова, Покровского и Взвоза — учились у Елизаветы Арсентьевны «писать» матрешек. Деревянную игрушку продолжают создавать в Семенове и в наши дни в объединении по производству сувениров.

В чем же секрет такого покоряющего всех — и французов, и немцев, и японцев, и жителей Африки — обаяния русской деревянной игрушки? Наверное, в том, что она теплее, душевнее игрушки промышленной, штампованной. Это не просто детская забава, а нечто более серьезное и значительное — целая область народного декоративного творчества, впитавшая в себя ценнейшие традиции резьбы и росписи по дереву. И думается, что еще потому так любят у нас в стране и за рубежом токарную игрушку из города Семенова, что имеет она яркую да звонкую роспись и обильный изощренный узор с густыми изогнутыми ветками, цветами, ягодками, завитками, травками на светлом фоне.

Семеновские народные мастера, создавая игрушку, не скупятся на звучные краски, отдавая предпочтение красному, малиновому, васильковому и лиловому цвету, с увлечением покрывают передники матрешек и рубашки-косоворотки русских пареньков цветами и фантастическими травами.

В семеновской игрушке часто рядом с серьезностью соседствует комизм. Юмор, веселый смех неотделимы от нее. Нельзя без восторженной улыбки смотреть на «Ярославских ребят», «Русского парня» и тех же матрешек, которые чрезмерно расфрантились, да так и застыли в величественной позе, смешные в своей важности. А какое разнообразие забавных и лирических выражений лиц матрешек! И все же самое притягательное в деревянной семеновской игрушке — ее яркая образность, что бы она собой ни представляла: задумчивую и грустную или веселую и улыбчивую матрешку, хитрющих или простоватых «Ярославских ребят», коня… Смотришь на них, любуешься тонким чувством цвета и высоким орнаментальным искусством семеновских мастеров и невольно проникаешься чувством гордости за их талант и одаренность.

Еще в 1929 г. создали в Семенове артель «Кооператор», в которой точили копилки, поставки, пирамиды, ведерки. Вся артель в 1930 г. размещалась в двухэтажном деревянном доме. Наш знаменитый земляк, писатель Максим Горький с живым интересом следил за развитием игрушечного производства в Горьковской области и в Семеновском районе.

В своих письмах к Хитровскому М. Горький четко определил направления, по которым должна развиваться игрушка. Он писал: «Нужно стремиться к занимательности, нужно, чтобы игрушка вызывала более или менее длительное удивление ребенка, ибо удивление — начало понимания и путь к познанию».

В 1933 г. крайисполком занялся реализацией детской игрушки кустарного производства. Писатель горячо приветствовал это начинание: «Вот, наконец, и в этот уголок заглянул хозяйский глаз пролетариата».

В результате принятых мер как в области, так и в Семеновском районе производство игрушек заметно продвинулось вперед. В 1935 г. семеновская артель освоила матрешку с тремя вкладышами. Ее появление вызвало всеобщий восторг. Расписывали матрешек с большим удовольствием и огромным желанием, помогая друг другу. Каждый мастер думал, как сделать матрешку ярче и выразительней. Первые образцы представили на суд зрителя в том же году на краевую выставку детских игрушек. Новая игрушка всем понравилась. Отныне ей была суждена долгая жизнь.

В 40-м году артель давала валовой продукции больше чем на 100 тысяч рублей. Уже тогда начали думать о ее расширении и строительстве корпусов. Артель «Кооператор» построила свое общежитие, тесовые кузницы, клееварку, токарный цех, приобрела оборудование.

Только начала артель становиться на ноги, как грянула война. Для «Кооператора» наступили трудные дни — перестали поступать заказы на игрушку, пришлось самим заниматься продажей изделий. Сами же заготовляли сырье, дрова для отопления помещения. Все перевозили на быке да на санках. Вместо веселых ярких игрушек токари точили черенки к саперным лопаткам, пуговицы к военным комбинезонам… То были трудные годы, и все же артель выстояла.

После войны артель укрупняется, сливается с родственными предприятиями и растет, растет, растет… А название у нее становится «Игрушка». В 50-е годы артель «Игрушка» превращается в России в один из центров по производству матрешки. В токарный и красильный  цехи приходят мастера из деревни Мериново. Совершенствуется технология окраски деревянной куклы. Увеличивается количество вкладышей, в массовое производство запускаются двенадцатикукольные сувениры. Но для смелых и упорных мастеров и это не предел.

Первым восемнадцатиместную матрешку создал молодой токарь Женя Безруков. Евгений — токарь потомственный. В роду Безруковых, вышедших из деревни Великуши, профессия токаря передавалась от отца к детям и внукам. Евгений полюбил токарное дело с детства. В 12 лет он уже крутил колесо в семейной мастерской. Через три года поступил учеником в артель. Профессию освоил быстро. Ему стали доверять точить такие сложные вещи, как двенадцатиместные матрешки. Кукол крупнее в артели тогда не точили. Но смелый паренек решил преодолеть этот рубеж и выточил восемнадцатиместную матрешку!

семеновская матрешка
37-местная матрешка

Пройдет некоторое время, Евгений создаст деревянную куклу с 25 вложениями. Следуя его примеру, начинает работать с крупными матрешками первоклассный токарь Семен Вагин, который и поныне трудится в Семеновском объединении по производству сувениров. А вдвоем эти удивительные мастера создали пятидесятиместную матрешку. Обычно матрешку точат из липы. Но для этой куклы 30 ее самых малых дочерей точили из березы. Это дерево труднее поддается обработке, но имеет свои преимущества в качестве. Для выборки сердцевины маленьких кукол мастера применяли в качестве резца обычные гвозди с расплюснутыми концами. Каким же надо быть искусным мастером, чтобы суметь выбрать сердцевину 49-й куклы, в которую свободно входила самая ее последняя, величиной с пшеничное зернышко! Тонкая, поистине ювелирная работа!

Но для совершенства нет предела. Была у Евгения мечта — выточить куклу со сta вложениями. Рассчитал мастер ее размеры: диаметр, высоту, долго искал подходящее дерево и не находил его. Правда, однажды привезли из шарангских лесов с севера области огромную липу. Долго ходил вокруг нее мастер, смотрел, измерял… И сказал: «Сделаем из нее куклу с семьюдесятью дочерьми и внучками!» Евгений Безруков и Семен Вагин выточили и такую куклу. И все одна в одну — получилась она метрового роста и полметра в диаметре. Расписывали матрешек пять лучших красильщиц объединения — А. Занозина, С. Опарышева, Т. Косникова, А. Дворянинова и Ф. Суслова.

В январе 1971 г. на базе фабрики «Игрушка» и художественно-экспериментальной фабрики было создано объединение по производству сувениров. Летит на пол стружка, источающая смоляной лесной запах. Гудит токарный станок, на огромной скорости вращает он деталь-болванку, а токарь ножом-резцом вручную изнутри и снаружи обрабатывает заготовку, которая в руках мастера стремительно обретает контуры матрешки. Красивая, но трудная работа! Для неё нужны и сноровка, и умение, и ловкость, и большая физическая сила. Нужно заметить, что крупные куклы не главенствуют в производстве матрешек. Оно развивается по пути увеличения трех-, пяти-, семи- и двенадцатиместных матрешек.

В красильном цехе работают одни женщины. Свободно разместились за рабочими столами опытные мастера росписи и их ученицы. Много внимания молодежи уделяла Анна Николаевна Сыроегина, ставшая первым мастером красильного цеха. В ее цехе работали одаренные художницы: Ф. А. Суслова, отдавшая 30 лет производству игрушек, и ее достойная смена — Таня Потехина, Альбина Дворянинова и другие. Расписанные ими матрешки поражают своей яркой красотой, образностью.

Мастерицы «одевают» матрешек в нарядные платья, фартучки, в руках у каждой куклы букет из алых роз или маков. На плечи каждой иакииута расписная шаль. Выражение лица у каждой матрешки свое — есть куклы грустные, задумчивые, строгие, серьезные, а есть веселые, улыбчивые.

Художницы сидят за длинными низкими столами, перед ними — подносы-щиты с сувенирами да краски. Краски протирают, цедят, добавляют клей и расписывают ими дерево. Работа тщательная и тонкая… Отсюда матрешки, покрытые лаком, яркой, веселой толпой отправляются в разные концы света.

1953 г. стал переломным и важным в жизни предприятия, которое получило от страны важное и ответственное задание — подготовить продукцию на экспорт. Вот что вспоминает о тех временах главный художник объединения И. К. Сорокин: «Оробели мы тогда. Заволновались. Думали, а сумеем ли сделать такую матрешку, которая понравилась бы иностранцам?

Скомплектовали группу художников, в состав которой вошли Мария и Евдокия Жидковы, Игнат Пронин и совсем еще молодые, но способные девчата. Все понимали, какой важный и ответственный заказ предстоит выполнить. Каждый мастер хотел, чтобы в его кукле была наша русская самобытность и неповторимость. Каждый оценивал свою работу с позиции самого строгого контролера. И расписали тогда матрешек на удивление хорошо. Все наши рабочие, весь коллектив приходили любоваться ими. И всем они понравились. Наши художницы обнимали и целовали Марусю Жидкову, Еву Семирикову, Валю Широкову, Зою Мордашеву, Таню Суслову — они особенно отличились мастерством своего письма: на загляденье контур, цветы, крытье. Понравились наши матрешки за рубежом».

семеновская матрешка

Вскоре на предприятие посыпались заказы из разных стран — в 1955 г. отгрузили на экспорт 35 тысяч матрешек. В дни работы VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов, проходившего в Москве летом 1957 г., матрешки не залеживались на полках магазина подарков, что на улице Горького. Ее отправляли на всемирные выставки в Брюссель и Монреаль.

А сколько интересных подарков подготовили семеновские умельцы к 0лимпиаде-80 в Москве: здесь были и берестяные изделия с олимпийской символикой, бурачки, сахарницы, салатницы; резное панно и бочонок с изображением медвежонка. И конечно же, знаменитые семеновские матрешки! Начиная с 1975 г. их ежегодно отправляют на экспорт более чем на один миллион рублей, но спрос по-прежнему опережает предложение.

Любопытно, что матрешки, сработанные на различных предприятиях страны, значительно отличаются друг от друга. Родившаяся около девяноста лет назад в Абрамцеве, матрешка тут же перебралась в близко расположенный Загорск, где сегодня ее выпускают три предприятия. Загорская матрешка приземистая, семеновская — более стройная и нарядная, калининскую же раскрашивают по выжигу.

У майданской матрешки, как характеризует ее искусствовед Т. Семенова в книге «Художники Полховского Майдана и Крутца», «в голове нет круглоты, бесхарактерной, как биллиардный шар», есть энергичный срез, выразительно и категорично подчеркивающий и как бы повторяющий форму подставки-«покрытия», которое завершает это сооружение, дающее подобие человеческой фигуры и ее соразмерной устойчивости «верха» и «низа».

Начало книги Л. В. Шевчук «Дети и народное творчество»:

Другие статьи на тему Народные промыслы:

Adblock
detector