Главная / Статьи / Исламовед Роман Силантьев: Ваххабиты есть даже на Чукотке

Исламовед Роман Силантьев: Ваххабиты есть даже на Чукотке

Исламовед Роман Силантьев: Ваххабиты есть даже на Чукотке

Известный эксперт – исламовед Роман Силантьев рассказал, как связаны преступления ваххабитов в Татарстане и на Северном Кавказе.По его мнению, в России вполне возможна ваххабитская революция. Совершенно ясно, что существует ваххабитское подполье, о котором чиновничество говорило, что это только идеологическая проблема.

 – За последние годы в России были убиты 57 мусульманских богословов. Это серьезный удар по традиционному исламу. Неужели ваххабизм в нашей стране окреп до угрожающих масштабов?

– Даже для большой Русской православной церкви такие потери были бы катастрофическими. А для российских мусульман они просто невосполнимы. Из 4 крупнейших традиционных мусульманских организаций в России 3 практически разгромлены. В Казанском муфтияте не просто тяжело ранен муфтий и убит ближайший соратник, их ведущий богослов Валиулла Якупов. Муфтия сейчас пытаются свергнуть салафиты (приверженцы «чистого ислама» – то же самое, что и ваххабиты. – Ред.)! И это несмотря на то, что ему Путин только что орден лично вручил. Практически не работает всероссийский муфтият. А в координационном центре мусульман Северного Кавказа погиб их ведущий и духовный лидер Саид Чиркейский. Только центральное духовное управление мусульман во главе с Талгатом Таджуддином позиции свои сохраняет. Но этого, к сожалению, уже мало.

– Вы считаете, эти убийства – звенья одной цепи? И какова их конечная цель?

– Я исследовал хронологию нападения на традиционное мусульманское духовенство, и в этом есть совершенно четкая логика. Сначала бьют по первым лицам. Причем, если не удается их убить с первого раза, эти атаки повторяются. Затем бьют по вторым лицам, по возможным преемникам, по первым заместителям, по ведущим богословам, по ректорам крупнейших вузов. А затем начинают уничтожать имамов районных. Это свидетельствует о том, что действуют не какие-то одиночки. Это не стихийный терроризм, а четко подготовленные удары по единому плану.

– Кому это надо и зачем?

– Всех погибших объединяло одно – они сопротивлялись идеологии ваххабизма, или, как его сейчас пытаются называть, салафизма. Ведущие погибшие муфтии и богословы призывали к законодательному запрету этого течения. Поэтому заказчики очевидны. Салафиты пришли к нам из Саудовской Аравии, сателлита США. Все революции в арабском мире устраивают именно Саудовская Аравия и Катар, они этого не скрывают. Это главные инициаторы войны против Сирии. То же самое было в Ливии, в Египте. И те люди, которые сейчас воюют в Сирии, они мыслят, как и наши дагестанские террористы, учились в одних и тех же медресе. По-моему, картина ясная и конспирологией тут заниматься глупо.

– Но в России в отличие от Саудовской Аравии большинство российских мусульман все же исповедует традиционный ислам.

– Для создания террористического государства совсем необязательно, чтобы большинство его населения прониклось идеями бандитизма и террора. Если 5% граждан станут бандитами, этого хватит, чтобы они захватили власть над всеми остальными. Не надо, чтобы большинство населения Дагестана разделило идеи салафизма, им достаточно просто захватить власть. Вот как в Бахрейне – страна шиитская, а во главе стоят салафиты.

– Взорванный в Дагестане шейх Саид Афанди пытался вести с ними переговоры… Они будут продолжены?

– А зачем с ними садиться за стол переговоров? Мы видим, к чему привели переговоры. Самые страшные теракты против духовных лидеров Дагестана произошли сразу после начала этих переговоров. И инициатором был вовсе не шейх Афанди. Некие чиновники из дагестанских властей, решив, что обычными путями с террористами не справиться, сильно попросили шейха Афанди дать салафитам последний шанс. И он согласился.

ваххабиты

– Вообще проблема ваххабизма актуальна только на Кавказе и в Поволжье?

– Увы, он распространен повсеместно. Я вот на Чукотке был в этом году, думал, может, там их нет. Оказывается, и там есть, завербовали одного местного – эвена по национальности. В Якутии – в городе Нерюнгри – и то два человека завербованы ваххабитами. Один снайпером в Дагестане воевал, якут, а другая – еврейка – попала аж в Пакистан после окончания «школы». Это надо было сильно постараться, чтобы из Якутии попасть в Пакистан. Эта зараза есть везде, и сейчас огромное давление оказывается на власти, чтобы ваххабизм легализовать. Хотя прокуратура неоднократно предлагала запретить его как экстремистское течение.

– То есть исламская революция в России возможна?

– Только не исламская, а ваххабитская. Мы видели ее в Египте и Ливии, и она вполне может случиться в ряде регионов России.

– Тогда возникает вопрос: что делать, как должны власти реагировать?

– Единственным, кому удалось защитить традиционное мусульманское духовенство от ваххабитов, у нас является Рамзан Кадыров. Он никаких переговоров с ними не вел, комиссий по примирению не создавал, легализацией салафизма не занимался, а просто их уничтожил и выдавил…

– У него зато бывшие боевики стали милиционерами.

– Ну да… Если для этого условием была принесенная  из леса голова амира, то это вполне нормальная адаптация. А если голословные заявления, что я теперь люблю Россию, – ну, может, нет. Я не знаю детально, как он их в милицию записывал, но, подозреваю, на слово не сильно верил. Сейчас мы видим совершенно критическую ситуацию: страшным образом деморализованы наши союзники, понеся огромные потери. И тем не менее настаивают на продолжении этого диалога, который ведет только к новым жертвам.

Галина Хизриева, эксперт по Дагестану, последовательница шейха Саида Афанди: Нужны жесткие упредительные меры


– Галина Амировна, зачем вообще нужны были переговоры с салафитами?

– Действительно, совместить ваххабитскую идеологию культа смерти с миролюбивой идеологией нашего шейха Саида Афанди очень сложно. Но поскольку политическая ситуация в Дагестане на тот момент была такова, что было необходимо хоть как-то остановить кровопролитие, муфтий Ахмад-хаджи Абдуллаев предпринял попытку переговоров с, так сказать, «лесными братьями».

– А технически как это происходило?

– Ситуация начала развиваться, еще когда был жив ректор исламского института в Махачкале Максуд Садиков. Он был убит 7 июня. По просьбе высшего чиновничества он инициировал этот диалог. Было несколько переговоров… Некоторых из участников уже нет в живых, и среди убитых как раз вот с ваххабитской стороны нет никого. Конечно, в этих переговорах участвовали не сами боевики. Им по их понятиям нельзя садиться за один стол с представителями тагута – теми, кто имеет отношение к государству. Поэтому они присылают своих переговорщиков.

– Грубо говоря, тех, кого не повяжет ФСБ?

– Совершенно верно. Это люди, на которых нет крови, скажем так. Но пособниками их можно назвать в полной мере.

– Вы тоже считаете, что убийства в Дагестане и Татарстане связаны между собой?

– Посудите сами. Дагестаном была предпринята попытка духовно объединиться с Республикой Татарстан. Когда там новый муфтий начал проводить курс на деваххабизацию, появились естественные связи и естественная симпатия между двумя духовными управлениями. И что мы сразу увидели? Два двойных теракта по одной и той же схеме. Совершенно ясно, что существует ваххабитское подполье, о котором чиновничество говорило, что это только идеологическая проблема. И дальше ситуация будет стремительно ухудшаться, если не принять жестких упредительных мер.

Александр Коц

Другие статьи на эту тему: